На мгновение он представил, как его немногочисленный отряд пытается штурмовать эту твердыню — и сколько его людей останется лежать под стенами. В голове мелькнула предательская мысль, что, возможно, стоило бы отправить парламентёра, попытаться договориться…
Но тут же воевода отогнал эту мысль. Нет! Он дал слово своим людям. Он поклялся, что вызволит попавших в плен товарищей. Любой ценой. Руслан Ракитин своих не бросает!
— Слушай мою команду! — звонко крикнул он, выезжая перед отрядом. — Приготовиться к бою! На месте не стоять! Вести стрельбу по готовности!
— Воевода, может, попробуем переговорить сначала? — осторожно предложил Иваныч.
— Не о чем говорить с этим Платоновым! — отрезал Ракитин, выхватывая саблю. — Он захватил моих людей! Людей, которые мне доверяли! И я их вызволю или погибну под этими стенами!
Боярский сын выпрямился в седле, гордо вскинув подбородок. Он знал, что многие считают его безрассудным, и, возможно, они правы. Но разве не его безрассудство спасло Иванищи от Бездушных три месяца назад, когда он лично повёл атаку на логово тварей? Разве не его дерзость позволила отбить обоз с продовольствием у банды лесных разбойников?
— Я своих не бросаю, — твёрдо повторил Руслан, обращаясь к свои людям.
Его пламенные слова заставили большинство дружинников выпрямиться и расправить плечи.
Ракитин развернул коня, готовясь скомандовать наступление, когда на стене Угрюма появились люди. Один из них поднял руку, словно призывая к себе внимание.
— Глядите, воевода! — воскликнул кто-то из задних рядов.
Руслан прищурился. На стене виднелись три фигуры. Первая, судя по всему, и был тот самый Платонов — высокий мужчина в белой рубашке. Вторая…
— Степан? — не поверил своим глазам Ракитин. Действительно, рядом с Платоновым стоял его рыжебородый помощник, командир отряда в Больших Островах.
— Руслан Варламович! — крикнул со стены Степан. — Всё в порядке! Нас не обижали!
Ракитин ошарашенно моргнул.