Логика юной меня состояла в том, что он уже продемонстрировал свою уродливую сторону в самом начале. И если бы он хотел действительно причинить мне боль, он бы сделал это после того, как ударил своего друга Джокера.
Отдаленный глухой звук доносится до моих ушей, и я приостанавливаюсь, ноги шатаются в высокой траве.
Может, это потому, что ночь холодная, природное явление, которое всегда напоминает мне о прошлом, но темнота ощущается как существование со зловещей душой, нависающая над моим плечом.
Снова раздается звук, и я не позволяю себе думать, и направляясь прямо к нему.
Тропинка, ведущая к коттеджу, настолько черна, что я даже не могу разглядеть собственные руки. Ветхое строение, которое, должно быть, ведет жестокую борьбу с природой, чтобы остаться на месте, выглядит не более чем кривой тенью с рогами.
Я следую за направлением ударов плавно, почти слишком естественно.
Когда достигаю огромного, неухоженного заднего двора коттеджа, то замираю. Большая тень стоит перед массивным дубом, который почти поглощает дом сверху. Его корни напоминают в темноте гигантских змей.
Только луна, постоянно затененная облаками, дает хоть какое-то подобие света.
Это ночь, когда монстры затевают хаос, устраивают свои вечеринки и собирают урожай несчастных жизней.
Удары, которые я слышала ранее, на самом деле являются ударами, когда он бьет по стволу дерева снова и снова.
С тех пор как я впервые встретила Кингсли — официально, как самого себя, а не в маске Анонима — он был самым раздражающе уверенным в себе человеком, которого я когда-либо видела.
Он ходит, говорит и дышит целеустремленно. Он владеет любой комнатой, в которую входит, и не потому, что у него есть деньги.
Кингсли Шоу из тех людей, которые не только привлекают внимание, но и делают это так незаметно, что никто не замечает, когда останавливается, чтобы послушать его.
Я всегда завидовала его уверенности в себе, которая кажется, что, будто он родился с ней.
Поэтому видеть его непокорным, диким и похожим на демона, нашедшего убежище во тьме, вызывает совершенно другие эмоции. Она до ужаса похожа на прошлое, где наивная я управляла своей жизнью.
— Кингсли.
Мой голос негромкий, но в тишине или полутишине он звучит как бомба.
Он не подает признаков того, что слышит меня, и продолжает бить по дереву.