Тут в коридор выходит отец, обнимает Рину, забирает из рук мамы и тоже смотрит на Иманова.
– Это Исайя, – прочищаю горло и представляю его. – Он мой парень, – улыбаюсь широко-широко, чувствую, как он щипает меня за талию, ему не нравится быть “парнем”, он мужчина. – А это мои родители, Вадим Николаевич и Елена Юрьевна.
– Приятно познакомиться, – говорит мужчина.
Мои родители еще немного пребывают в ступоре, а потом приглашают нас за стол.
Мы не могли приехать раньше. Исайя был завален работой и были определенные сложности после смерти Аслана.
Мы все садимся за накрытый стол, у меня слюнки текут, когда смотрю на всю эту вкуснятину. Я поглядываю на Исайю, потому что никогда не видела, чтобы он ел что-то настолько традиционное. Я даже переживать начинаю, а вдруг ему такое не нравится? Но он спокойно ест оливье и пюре с котлетами.
Мои родители живут в обычной двухкомнатной квартире. Здесь есть ремонт, но никаких наворотов. Главное, что у нас в доме всегда царит любовь и уважение.
Мои родители уже пришли в себя и задают кучу вопросов. Особенно их интересует вопрос, когда свадьба.
– Пап, ну какая свадьба? – говорю я, закатывая глаза. – Тебе лишь бы избавиться от меня.
– Ты ешь лучше. Я понимаю, что вы все современные и не хотите связывать себя узами брака. Но если отношения серьезные, то штамп в паспорте нужен! Любовь должна быть документально подтверждена.
– Да зачем?
– Чтобы мы были спокойны, – говорит мама. – Для родителей девочек все иначе.
Я постаралась как можно скорее сменить тему. Мне только разговоров о браке не хватало. Наверное, Иса думает, что родители сошли с ума. Мне даже неудобно стало. Мы с ним вообще не касались этой темы. Какая свадьба? Нам и так хорошо.
Спустя минут сорок отец утащил Исайю в гараж. Бедный мой мужик. Знаю я, чего папа туда ходит, там у него заначка спиртного от мамы, словно она не знает.
– Ты любишь его? – спрашивает мама.
– Люблю, – сразу отвечаю. – Он тот самый, ма, – кладу голову ей на плечи.
– И он тебя. Так смотрит на тебя, как твой отец, когда мы были моложе.
– Он и сейчас на тебя так смотрит.
– Скажешь тоже, – отмахивается мама.
Мы с ней долго болтаем, наступает ночь, Катаринка засыпает у родителей на кровати. Я хотела ее перенести, но мама не дала, оставила спать с собой.