Встает с кресла и медленно подходит ко мне, я задираю голову, чтобы смотреть ему в лицо.
– Тебя. Твое тело. Душу. Волю. Жизнь, – сжимает ладонью мою шею. – Я хочу, чтобы ты страдала, чтобы каждый день мечтала сдохнуть. Останешься здесь или вернешься к тем ублюдкам, от которых я тебя забрал. Что скажешь, Лера?
Выбор без выбора.
Я молчу, ему не нужно мое согласие, он все и так знает.
Глаза мужчины опасно вспыхивают. Такого же цвета, как и у девочки, ради которой я готова на все.
– Твоя дочь… – выдыхаю я.
– Ты ее больше не увидишь, – оглушает приговором.
Я отшатываюсь от него в ужасе.
Глава 6
Лера
– Что? – выдыхаю в ужасе. – Ты не можешь…
– Не могу? Это только начало, Лера.
Его ненависть прокатывается по моей коже физически, я чувствую ее. Он никогда меня не простит, но я постараюсь, чтобы он это сделал. Не ради меня, ради дочки.
– Послушай, я понимаю, что ты ненавидишь меня, но Рина, она бы не хотела…
– Не смей упоминать ее имя, – рычит Иманов. – Никогда, слышишь?
Боже, я пячусь назад и киваю.
– Я п-поняла.
Несколько секунд он смотрит на меня, а потом выходит, оставляя меня одну. Я шумно выдыхаю и обнимаю себя за плечи, меня морозить начинает, аж зубы стучат. Я боюсь пошевелиться и сделать что-то не так. Я снова плачу. Меня просто убивает эта беспомощность. Я злюсь на себя за свою трусость. Надо было стоять на своем, что бы он мне сделал? Убил бы? Да он и так это сделает, если я больше не увижу Катарину!
Не знаю, откуда во мне эта смелость взялась.
Через минут десять я нашла выход из дома. Я застыла перед дверью. Может, все таки попытаться поговорить с Исайей? Заставить себя услышать?
Он не станет слушать.
Я знаю это точно, не знаю откуда, но внутри такая уверенность в этом. Я видела это по его взгляду, поведению, словам.
Пусть ненавидит. Плевать.
Я поворачиваю ручку и выхожу на улицу. На дворе ночь и очень прохладно, несмотря на то, что сейчас лето. Я спускаюсь по ступеням и думаю, где нахожусь и в какую сторону идти. Мне нужно дойти до ближайшего дома и попросить о помощи. Мне обязательно помогут.
Босыми ногами ступаю по траве, а по телу бегут мурашки страха.