Сам он выходит из комнаты, возвращается через несколько минут с эластичным бинтом в руках.
Он присаживается на кровать и фиксирует мою стопу.
Я облизываю губы и хочу как-то оправдаться за Савву и за то, что подвернула ногу. Но останавливаю себя. Я ни в чем не виновата. Это его люди шастают по территории. Вместо этого я говорю:
– Набери Лидии, спроси, она сможет приехать?
– Лида сегодня и завтра не приедет. Она уехала из города.
Кажется, мои мысли были услышаны. Я так много размышляла, почему Исайя не подходит к Рине, не принимает активное участие в ее жизни.
Бойтесь своих желаний.
Я смотрю на Исайю и впервые вижу в его глазах испуг. Он боится остаться с собственным ребенком наедине. Но выбора у него нет.
Глава 32
Лера
– Мама, кушать! – требует Рина.
Я смотрю на Исайю, а он смотрит на меня. Если бы не серьезность ситуации, я бы засмеялась.
– Сейчас, солнышко, – ласково отвечаю. – Ребенка нужно накормить. Там в холодильнике суп, разогрей и не забудь компот с печеньками.
Мне показалось от последних слов он вздрогнул.
– Сейчас принесу, – говорит Иманов.
И я не могу сдержать улыбку. Выглядит он крайне забавно.
– И печеньки спрячь. А то будет не до супа. Ну, еще нарежь ей огурец. А мне принеси воды и сделай бутерброд с сыром, – наглеть, так наглеть.
Исайя молча встает и выходит из комнаты.
– Кажется, мы напугали твоего папу, – говорю малышке.
– Мама, где собака? – говорит на своем детском, непонятном языке.
– Точно! Хена мы забыли! Малышка, дай мне телефон. Спасибо, моя умница.
Я набираю номер Иманова.
– Да.
– Исайя, пока еда греется, принеси нам Хеннесси, – в трубке воцаряется молчание. – Я про собаку.
Он ничего не отвечает, кладет трубку.
– Грубиян.
Пока ждем Исайю, играем с лапочкой в куклы. Спустя четверть часа возвращается Иманов, а следом за ним идет запыхавшийся Хен. Собакен радостно гавкает и бежит гладиться к Ринке.
– Скажи, чтобы не трогала пса, она же сейчас будет обедать, – ворчит мужчина.
– Сам скажи, – пожимаю плечами. – Поставь ее тарелку ей на столик. Катарина, садись кушать.
Малышка села за стол и сразу же начала орудовать руками. Достала фрикадельку, сама откусила и дала собаке, с картошкой поступила так же.
Исайя передал мне бутерброд и бутылку с водой. Я тут же вгрызлась в еду.
– Катарина, сама кушай, хватит кормить собаку, – строго говорю.