Что-то странное и горячее булькнуло в животе и растеклось по венам. Я выгнулась и все-таки высвободилась из захвата, но уйти не получилось. Быстрым движением перехватил мою руку и потянул к себе:"
"— Потанцуй со мной, — открытый, блуждающий по лицу взгляд не оставлял сомнений, что парень не против не только потанцевать...
— Я бы с удовольствием, — грустно вздохнула, задумчиво стряхивая невидимые пылинки с его широкой груди, — но, понимаешь, не одна. И моему парню очень не нравится, когда ко мне липнут незнакомые.
— Егор, — перебил, широко улыбаясь.
— Чего?
— Меня зовут Егор. Теперь мы знакомы.
О, нет! Просто классика жанра. Типа назову свое имя — и все, уже не посторонний, уже могу лапать и говорить пошлости.
— Отлично, Егор. Только для знакомства надо, чтобы оба человека назвали свое имя.
— Так в чем проблема? — опять улыбка и хитрый взгляд исподлобья.
— Все в том же: моему парню не нравятся, когда я знакомлюсь с посторонними, — высвободила руку и, улыбнувшись настойчивому ухажеру самой искренней, полной сожаления улыбкой, отошла в сторону.
Он пару секунд пристально на меня смотрел, потом пожал плечами и растворился в толпе. Ничего, с таким напором один не останется, сейчас найдет себе развлечение.
Хотя «знакомство» с этим типом взбодрило, даже сердце забилось быстрее.
Невольно бросила взгляд на Антона. Сидит, разговаривает. Ну хоть бы раз подошел, обнял, потанцевал… Даже если не умеешь, чего стесняться? Здесь никто ни на кого не смотрит, каждый отрывается как может. Было бы здорово, если бы он, как вот этот посторонний парень, подошел, прижал к себе, жарко прикасаясь к обнаженной спине…
Бесполезные мечты.
Еще раз оглянулась по сторонам, новый почти знакомый исчез из поля зрения, оставив меня в покое, девочки продолжали танцевать, а мне на какой-то миг стало грустно.
Всего на миг.
Антон был прохладен, и даже когда я подлизывалась к нему, подходя со спины и обнимая, никак не реагировал. Неприятно, аж под ребрами давит. Может, зря я устроила это шоу с переодеванием? Может, надо было просто надеть водолазку и провести спокойный вечер? И не было бы вот этого натянутого молчания между нами.
Нет. Все правильно.
Тихонов всегда изводит тишиной, когда я делаю не по его. Не так оделась — недовольно молчит, не так посмотрела — опять молчит. Наверное, я и так была слишком мягкой, слишком уступчивой, слишком податливой, раз мы дошли до того, что он считает себя вправе указывать, что надевать, куда ходить.