Зачем я его довожу? Он и так бешеный!
— Даша, — задумчиво произнес он, проведя пальцами по моей щеке, — ты в курсе, что ходишь по краю? Причем давно? Терпение никогда не было моей сильной стороной.
Это я уже поняла. Сплошные порывы и импульсы. От прикосновения жгло кожу, и простреливало до самого копчика.
Я отодвинулась:
— Это твои проблемы, Магницкий.
Он только хмыкнул.
— Ты дождёшься, что они и твоими станут.
Они уже давно мои, с того самого момента, как впервые увидела его в клубе, и с каждым днем становится все хуже и хуже.
— Я пойду.
— Вали.
Сколько раз мы уже вот так «нежно» прощались?
Уже сбилась со счета.
Я снова выскочила из машины и, нервно хлопнув дверью, поскакала к дому, нелепо прикрывая голову от дождя. Магницкий снова не выдержал и не смог меня просто так отпустить. Нагнал у подъезда, когда я уже закрывала тяжелую входную дверь.
— Чего тебе?
От его взгляда ноги подкосились и в животе стало так горячо, что почти больно.
Это уже вошло у нас в привычку. Вот так, на кончиках пальцев по обнаженным нервам. Он нападает, я отступаю. Он взрывается, я полыхаю.
Магницкий поймал меня уже у самой двери, когда я пыталась попасть ключом в скважину. Обхватил, рывком отрывая от пола, разворачивая к себе, и поцеловал, как тогда у подъезда, даже злее, настойчивее, в один миг ломая все мое сопротивление.
— Даш, — Егор оторвался от моих губ, прижался своим лбом к моему, — ты меня реально достала.
— Взаимно, — я едва дышала. Каждый глоток воздуха через силу, с хрипом.
— Чего ты добиваешься?
Чего я добиваюсь? Да ничего! Я просто в шоке от всего происходящего. Каждый мой шаг на ощупь, каждое прикосновение, как русская рулетка.
— Мне пора, — я с трудом сглотнула.
От его поцелуя губы горели, а жестокий румянец палил по щекам."
"Я аккуратно высвободилась из его рук, старательно отводя взгляд в сторону. Смотрела куда угодно, только не на него. Не в темно-голубые глаза, прожигающие насквозь. Магницкий отпустил. Через силу, едва сдерживая своих демонов, но все-таки отпустил. Позволил прошмыгнуть мимо себя к двери.
Проклятый ключ никак не хотел попадать в замочную скважину. Руки так тряслись, что я едва не ревела от отчаяния.