Сосо с Андреем-Феликсом сидели и прорабатывали план действий, для которого, собственно, Дзержинского и привезли из Кайгородского — на его съёмной квартире в том самом доходном доме. Как только появилась информация от Машки, Лёха сразу направился к ним: он поймал пролетку и рванул на Сампсониевский проспект двадцать три.
— Иосиф, Андрей, привет!
— Здравствуй, Лёш. Какими судьбами? — открыл дверь Андрей-Феликс.
— Вот что, беда случилась! Поехали в Шувалово, по дороге все расскажу! — сказал Лёха.
— Что случилось? — добавив нотки грузинского акцента в свой голос, спросил Иосиф.
— Машка прибежала. Какие-то ублюдки выкрали Васю.
— Как выкрали⁈ Как черт возьми это могло случиться! — резко сменив интонацию, вспылил Сосо.
— Сейчас не до паники. Илья и Никита уже пытаются разобраться в ситуации, мы обязательно его найдём, Иосиф. А пока поехали!
Дзержинский с Джугашвили быстро собрались и выбежали с Лёхой из парадной, быстро поймав в пролетку, которая на всех парах помчалась в Шувалово. Мы же с Никитой уже находились в доме сестры и пытались разобраться в деталях: я разговаривал с ней, а брат опрашивал свидетелей, которые потенциально могли видеть приезжавшего.
Я со слов Машки набросал портрет похитителя, его пролетку, к сожалению, она толком не разглядела — и предположительно, на козлах сидел подельник, который ждал нужного момента, чтобы свалить из Шувалово.
И тут Никите улыбнулась удача: он встретил соседа, живущего через один дом напротив Машки. Так уж вышло, что Ярцев Иннокентий Львович видел весь процесс — как мальчика посадили на заднее сидение, и как экипаж спокойно проехал мимо него. Но ему даже в голову в тот момент не пришло, что фактически это были похитители ребенка, и что прямо у на его глазах совершается преступление.