Мне сейчас сказали верные люди, что рапорт мой подписан, в понедельник на медкомиссию. Все. Отпахал я на них.
Вдовин
Он сидел в маленьком баре у Патриарших прудов и пил кофе. В зале были заняты все столики. Народ в основном сидел молодой. Ему очень хотелось выпить, но нужно было забирать машину, а менты наверняка будут проверять всех, кто находится недалеко от места убийства.
Бросить машину — вызвать подозрение.
Вдовин пил кофе и думал о том, что он не мог бросить все и уволиться из «Астры». Жизнь сложилась так, что он стал одной из ключевых фигур в чужой кровавой игре, которую вели люди, по странному стечению обстоятельств управляющие страной.
Когда в девяносто первом он был вызван в Москву из Франции, где занимал пост резидента КГБ, и явился к начальнику разведки Шабаршину, то сразу понял, что приехал он в чужую страну.
Генерал Леонид Шабаршин, один из лучших профессионалов ПГУ, разбирал письменный стол.
Посмотрев на пачку бумаг, подготовленных к уничтожению, Вдовин понял, что начальник тоже уходит из конторы.
— Тебя заменяют, тезка, — сказал начальник, — я тебе ничего предложить не могу, так как ухожу в отставку.
— Если я напишу рапорт об увольнении, вы сможете его подписать?
— Смогу.
Вдовин сел к столу и начал писать. Шабаршин заглянул через его плечо на бумагу.
— Переписывай.
— А что такое?
— Не от полковника Вдовина, а от генерал-майора Вдовина.
Так он и не успел послужить в генеральском чине. Оформили его увольнение стремительно и легко. А через несколько месяцев его нашел Новожилов.
Вдовин считался хорошим профессионалом. За много лет работы в Европе ему удалось создать вполне надежную агентурную сеть, обзавестись прекрасными связями и доверительными отношениями с весьма влиятельными людьми.
Теперь, опираясь на них, он работал не для обеспечения безопасности страны, а для того, чтобы бывшие партлидеры из провинции набивали себе карманы.
Сегодня он впервые в жизни убил человека ради сытого благополучия тех, кого он презирал.
Вдовин досконально изучил досье функционера, который фактически был главой их подпольной фирмы. Оно было точно таким же, как у всех, кто прорвался к власти в его несчастной стране.
Сидя в маленьком баре, он физически ощущал, что ему, бывшему работнику разведки, нет места в этом новом, неведомо кем созданном обществе."
"Он допил кофе и вышел.