Рядом с ним стояли Олег Кольцов и пятеро голых по пояс могучих мужиков. Мальцев так и не поднялся, а остался сидеть на земле.
— Узнаешь меня, Мальцев? — усмехнулся Комаров. — Ты, почитай, лет пять у меня на входе удостоверение проверял.
— Узнаю, — еле выдавил из себя Мальцев.
— Ну вот и ладушки. Отведите его к нему на гасиенду. Когда здоровые ребята увели Мальцева, Комаров подошел к Сергею.
— Здравствуйте, Сергей Васильевич! Не ждали?
— Если честно, то нет.
— Вот видите, как все меняется. Вы сделали главное.
— Я могу это знать? — Сергей стряхнул с рук землю.
— Конечно. Ваш дружок Тарасов едет сюда за баночками этими. Захотелось и ему с бесшумной смертью поиграть.
— Будете его брать?
— Конечно. И мы предоставляем вам это почетное право. Комаров посмотрел на радостное лицо Никольского, и ему стало на секунду жаль, что он не может посвятить этого парня во все детали операции. Не может рассказать о том, как завербовали шофера Новожилова, как с его помощью поставили «жучки» на даче, в машине, квартире, на всех конспиративных хатах.
Алексей Тарасов
Конечно, тащиться черт знает куда, в какой-то Мухосранск, который только от Калинина в 199 километрах, не хотелось очень. Тем более из Парижа на десять дней приехала Наташа Румянцева, бывшая подруга Никольского, наглядно доказавшая всем, что «Париж стоит мессы».
Ради работы в этом городе она бросила тупого мента в один день.
Это Тарасов считал достаточно удачной местью. Обрадовало его, что Наташа, знавшая об их, мягко говоря, непростых отношениях, предложение его приняла с чарующей простотой.
Это он сделал сразу по выходе из Бутырки, куда упек его дружок Сережа.
Конечно, устроить искусствоведа, даже такого хорошего, как Румянцева, в галерею при ЮНЕСКО стоило немалых сил и средств. Но он пошел на это, чтобы нанести Никольскому самый болезненный удар.
В общем, так и случилось.