– Мне немного неловко из-за вчерашнего…
– Я велела подать нам чай в малую гостиную, ты наверняка голодна, проходи, – она указала мне на дверь, будто я не знала куда идти. – А насчёт вчерашнего…
Она лишь пожала плечами. И я не поняла, это осуждение или знак того, что произошедшее не имеет значения.
– Сначала я должна увидеть Лиора, – заупрямилась я. – То что он собирается сделать ни к чему хорошему не приведёт.
– Он будет лишь через пару часов.
Я удивилась, но всё-таки поплелась в малую гостиную, хотя есть совсем не хотелось.
Чай действительно стоял на небольшом столике.
– Спасибо, госпожа, – пробормотала я, садясь на стул.
– Ты можешь звать меня Люсина.
Я кивнула, грея ладони о чашку. Вот и познакомились.
– Я тут кое-что узнала, – начала разговор женщина, изящно опускаясь на стул напротив меня.
Я уже напряглась подозревая, что разговор пойдёт о Химере, но Люсина меня огорошила:
– Ты живёшь в одном доме с моим сыном, но при этом так и не разорвала помолвку с наследником Господина Дома Серебристой Луны.
– Дариус больше не мой жених, – удивилась я. – Почему вы говорите такое?
Люсина элегантным движением взяла небольшую чашку с дымящимся зелёным чаем и сделала глоток. К моему изумлению, на запястье женщины мелькнул небольшой кусок гоблинской татуировки. Она была почти полностью скрыта за рукавом синей блузы, и я не успела понять, что именно значил символ.
– Вы клялись быть вместе в храме тысячи свечей, так ведь? – уточнила женщина.
Я кивнула, по-прежнему ничего не понимая. Задумавшись взяла печенье и начала его грызть.
– Но ведь зелёные воды скрепили вашу клятву, а жрец вознёс предкам соответствующие молитвы, – подняла брови мать Лиордана.
– Мы действительно умывались зелёной водой, – вспомнила я. – Но ведь это всего лишь формальность.
Неужели это именно то, что нужно сейчас обсуждать? Её волнует в такой момент то, что я когда-то стала люмьеной Дариуса? Я всегда воспринимала это как дань традициям Иллириона и относилась с уважением, но неужели это имеет какое-то значение?
Тонкие пальцы Люсины с силой сжали чашку:
– Это далеко не формальность.
Я едва не подавилась печеньем.
– Не знала, что предложение нынче делают матери, – вырвалось у меня.
Я тут же прикусила язык, понимая, что была груба.
Но мать Лиордана не обратила внимание на мою колкость.