И желательно без погасшего солнца и чудовищ, выбравшихся из-за завесы.
Не дождавшись моего ответа Мейлор развернулся и пошёл на выход. Я с облегчением выдохнула и перевела взгляд на пол. Тень эльфа словно взметнулась вверх, становясь за его спиной. Я прищурилась и моргнула, думая, что мне мерещится в полутьме от усталости и пережитого стресса. Но тень наоборот как будто приобретала всё более ясные очертания.
Она была словно соткана из тьмы, и этот глубокий цвет казался чернее самой тёмной ночи.
Я вздрогнула, когда крылья резко расправились в стороны, взметнув пыль и паутину с обитых деревом стен.
Мейлор повернулся полубоком и улыбнулся, морок рассеялся, словно его и не было. Но я почувствовала смрад и мне показалось, что так пахнет сама смерть. Дверь закрылась за чудовищным созданием, а я всё стояла, прижавшись к стене и дыша через раз, силясь прогнать застывший на подкорке запах скорой кончины Иллириона.
Эльф пошёл по коридору за стеной, но вместо обычных едва слышных шагов, мне чудился мерный стук копыт беса.
Стук.
Стук.
Глава 20.
– Ну же, Мора, помоги мне! – раздражённо приказал отец, пытаясь добраться до крохотного окна.
Я сидела в углу, обхватив себя руками. Жуткий подземный холод лисьей норы проникал, казалось, даже под кожу.
– Ты ничего не добьёшься, – проговорила я нарочито спокойным голосом.
На самом деле мне хотелось кричать, но я понимала – этим делу не поможешь.
Очевидно, что самим нам не выбраться.
– Эти проклятые демоны убьют нас! – принялся причитать градоначальник. – Ты видела его глаза?
Я промолчала, потому что видела даже больше, но пугать папу ещё сильнее не хотелось.
– Они каким-то образом вселились в тела Виктора и Мейлора, – принялся рассуждать Тайриз. – А значит, они могут быть кем угодно!
Я ещё сильнее сжалась в комочек. Мне чудился запах ментола, сигарет и парфюма Лиора, я не спешила открывать глаза, уплывая в болезненную полудрёму.
Открывшаяся дверь, заставила меня разлепить веки. Какой-то высокий крепкий мужчина грубо втолкнул к нам Люсину.
Я встала и бросилась к ней, но она остановила меня жестом. Её костюм был грязный и порванный, но выражение лица хоть и измождённое, но не потерявшее присущей ей решительности.
– Мора, ты не пострадала? – с беспокойством спросила она.
Я отрицательно покачала головой.