В середине коридора стража, якобы по нужде, заведёт приговорённую в туалетную комнату. Затем процессия продолжит свой путь в прежнем составе, за исключением одного человека. Под мешком будет другая девушка.
Приговорённая из соседней деревни схожей комплекции. Но разве кто-то станет сверять? Нет.
Сама Ангелина в сопровождении верного человека покинет тюрьму с чёрного входа под видом обычной горожанки. Наёмный экипаж увезёт её прочь от столицы. Далее кареты будут чередоваться с ездой верхом, и след окончательно затеряется.
Там Ангелина сможет начать нормальную жизнь под новым именем, не беспокоясь о том, что кто-то сможет её узнать. Когда всё утрясётся с расследованиями и свадьбой, я обязательно навещу её. А со временем, возможно, перевезу к себе поближе.
В возможность помилования я не верил ни секунды. Кому, как не мне было знать, насколько яростно и Хэлленбург ненавидит всякого, кто хотя бы отдалённо испачкан словом «измена»! В военных походах Император казнил за подобное безжалостно и молниеносно.
Да, Император очень не любил слова «измена», «государственный преступник», «предатель». И очень любил за них наказывать. А в этом деле, кроме Ангелины, наказывать некого, ведь главный злодей успел скрыться.
Потому мне сразу пришлось брать дело в свои руки, впервые в жизни рискуя доверием Хэлленбурга и идя против всех своих принципов.
Взглянул на помощников палача, скрывшихся в здании. Пора. Сейчас приговорённых поведут по коридору смертников. Обратный отсчёт начался. Главное не нервничать и сохранять спокойствие.
Палач занял своё место. Толпа радостно загудела. Стража начала выводить тех, для кого сегодняшний день — последний, вот только... Почему их семь, а не восемь? Твою ж мать! Кровь ударила в мозг, и в голове начали откручиваться разные варианты развития событий.
В этот момент рядом, словно из ниоткуда, возник помощник.
— Генерал, её там нет.
— Где именно?
— На тюремной площади. И в тюрьме тоже. Она покинула камеру пару часов назад. У стражи на руках приказ о помиловании за подписью Императора.
За два часа до этого.
Ангелина.
Это было ужасное утро.