На плечо легла ладонь генерала Рэйнера Файерстоуна.
— Я не опоздал?
— Как раз вовремя. — Голос дрогнул, я поспешно убрал лезвие и промокнул тканью капельки крови на животе, оставшиеся от неглубокого разреза.
— Что я должен сделать сейчас?
— Всё, как обычно, Рэйнер. Делитесь силой. Слова помните?
Генерал кивнул, нервно сорвал перевязь, не глядя швырнул камзол в кресло и закатал рукав на правом предплечье.
Рэйнер.
Сердце болезненно сжалось, едва увидел её. Такая беззащитная, хрупкая, и снова едва живая.
Совместил наши предплечья, нежно сжал её тонкий локоток, и ещё даже не успел начать произносить вслух слова ритуала, как сила хлынула мощным потоком. Чувствовал, как внутренний огонь разгорается в груди, наполняет каждую клеточку тела, течёт по плечу, предплечью и проникает в Ангелину.
При всём при этом, я не чувствовал усталости, словно внутренний источник неиссякаем. Словно сила вовсе не покидает меня. Словно мы с Ангелиной одно целое.
И как я не замечал этого раньше? Как не увидел вовремя, не разглядел ещё тогда, когда она была на расстоянии вытянутой руки? Не понял, не оценил, отпустил. Так опрометчиво. И конечно, её тут же забрал другой. Я слишком поздно осознал, что она для меня значит. И это едва не привело к непоправимому. Подумать только, я мог в один день лишиться любимой женщины и нашего ребёнка, даже не зная об этом. Впервые в жизни я почувствовал, что такое страх. Жуткий, скользкий и леденящий кровь.
Силы Стихий, пусть она выживет! Пусть всё будет хорошо. И никогда, никогда больше я не отпущу её от себя дальше, чем на пару шагов.
К чёрту Глорию Хэлленбург, к чёрту самого Хэлленбурга, к чёрту весь мир. Я пойду против системы, защищая свою семью и наше право быть вместе, потому что только это имеет значение.
Если придётся, то откажусь от положения и имени, приму любое наказание от Императора. Но никогда больше я не откажусь от неё и нашего ребёнка.
Бледные щёки девушки порозовели.
Ангелина.
Моё блаженное беспамятство было нарушено. Сначала появилось странное чувство ликования, радости и спокойствия. Потом я узнала его, почувствовала — знакомый запах костра и голос. Этот голос, который я узнаю из тысячи. Он звал меня. Мягкий белый туман не хотел отпускать, но голос был сильнее.