Мы с Марией присмотрим за малышом.
Кивнула служанке и приняла протянутую руку. Рэйнер подвёл меня к самому краю пристани. Я с любопытством вертела головой в разные стороны, затем положила ладони на ограждение, зажмурилась и полной грудью вдохнула солёный прибрежный воздух. Капризный вечерний бриз бросил прядки волос на лицо. Я поёжилась, решив, что преждевременно сняла плащ.
И сразу ощутила тепло. Рэйнер обнял меня сзади и накинул свой плащ на нас обоих. Я напряглась от этой неожиданной близости. Мужчина протянул руку и указал вперёд:
— Это «Чёрный ястреб», самый быстрый корабль в Сортанате.
Я проследила взглядом за его рукой и увидела изящный корабль с чёрными парусами. Он покачивался на волнах. На палубе и мачтах сновали матросы.
Рэйнер продолжал что-то объяснять и показывать, а свободной рукой под плащом приобнял меня за талию и нежно поглаживал. Я резко вздохнула. Его губы коснулись моего виска, спустились к шее. От этих прикосновений по всему телу прошёл разряд тока, и я услышала, как он прошептал:
— Я люблю тебя.
"Простила ли я его, оттаяла ли окончательно? Нет. Нам ещё многое предстоит сделать, чтобы узнать друг друга заново и научиться доверять. Но уже сейчас я не могла противиться ни его голосу, ни его ласкам. Он обладал надо мной какой-то особенной властью, пробуждал нечто тёмное, запретное в самой глубине естества. И что самое странное — мне это нравилось.
Прикрыла глаза и откинула голову ему на плечо, наслаждаясь этим неожиданным моментом близости. В том, что теперь всё будет хорошо, я не сомневалась.
Спустя два месяца.
Рэйнер.
Прислонил ладонь ко лбу, щурясь на солнце. Ноги в лёгких кожаных сандалях увязли в песке. Брюки и рубашка из тонкой белой ткани едва ли спасали от южной жары. Волны облизывали полоску берега, оставляя после себя пузырьки пены.
Даже жрец огня на Южных островах выглядел непривычно и был одет в длинную, до щиколоток, тунику кремового цвета.
Мы вдвоём стояли на пустынном пляже, на самом берегу океана, в ожидании проведения брачной церемонии. И пусть мы с Ангелиной давно связаны древними нерушимыми магическими узами, пусть брачная церемония совершенно излишня, но я на ней настоял.
Всё, что было раньше, больше не имеет значения. Нет больше никого, кроме нас с Ангелиной. И мы имеем право на свой личный обряд.