Ага! Неужели, задела?
— Вы, кажется, забываетесь, леди. По-вашему, искать моего внимания — это унижение?
Улыбнулась снисходительно и сказала:
— Дать понять, что ищешь внимания мужчины — значит признаться в полной женской несостоятельности. Какому охотнику интересна победа, в которой дичь заранее сдалась? Какова ценность такой победы? Она невысока. Другое дело, когда женщина не только желанна, но и завоёвана в нелёгкой борьбе. Потому мой ответ — да, в моём понимании — искать вашего внимания это унижение. Будете спорить?
Лорд Стилл поднёс к губам сжатую в кулак руку, с нанизанными на неё массивными перстнями.
— Признаюсь, я отвык вести философские беседы с женщинами. Вы снова удивляете меня, леди Ангелина.
Ответить я не успела, потому что в этот момент распорядитель возвестил о появлении Его Императорского Величества с супругой. Мы быстро встали и вместе с другими подданными склонились в поклоне. В шатёр вошёл император, одетый в костюм для верховой езды тёмно-зелёного оттенка.
— Приветствую всех собравшихся в этот чудесный день! Природа благоволит нам, день обещает быть ясным. Значит, охота предстоит долгая и продуктивная. Надеюсь, все успели собраться с силами, по коням!
Началась невообразимая суета. Ну, вот и славно, дело сделано. Вздохнула с облегчением, и уже было шагнула в сторону подруг, как вдруг на моём запястье сомкнулась ладонь лорда Стилла.
— Позвольте сегодня сопровождать вас, леди Ангелина.
Ответ так и застыл на губах. Я не смела вздохнуть, встретившись с тёмными глазами. Генерал Рэйнер Файерстоун возник рядом с нами неожиданно и резко. В руках мужчина держал лук со стрелами и небольшую дорожную сумку.
— Лорд Стилл, мои поздравления! Сегодня на охоте вы назначены личным оруженосцем Его Императорского Величества.
На меня генерал не смотрел, словно меня здесь вообще не было.
— К сожалению, я уже обещал сопровождать леди Ангелину.
Рэйнер хмыкнул и склонил голову набок.
— Правильно ли я понял, лорд Стилл, вы намереваетесь оспаривать волю Императора?
Лорд Стилл нехотя отпустил меня и процедил сквозь зубы:
— Нет, генерал Файерстоун. Сочту за честь быть личным оруженосцем Его Императорского Величества.
Каждое слово было произнесено пренебрежительно.