Со слов Целителя, девушке требуются каждодневные вливания моей силы. Сколько это продлится, пока не ясно. Может, неделю, а может месяц. Так надолго оставить армию без присмотра я не могу. Значит, придётся взять её с собой. Объявим всем, что леди Ангелина временно нас покидает по состоянию здоровья. Как раз до окончания Балов золотых. С глаз долой, из сердца вон. Стилл забудет о ней. Увлечётся той, кем нужно. А леди Ангелину вернём обратно в конце балов. И выдадим замуж за кого-то из оставшихся женихов.
Лицо Императора просветлело.
— А ведь отличный план, Рэйнер. Пока Трэвис здесь, я могу спокойно тебя отпустить. Остановитесь в Файерстоуне?
Равнодушно пожал плечами:
— Думаю, там было бы удобнее всего. В замке есть лекарское крыло, да и гарнизон совсем неподалёку.
Император прищурился:
— Ведь это исключительно ради нашего общего дела, Рэйнер?
— Исключительно ради дела.
Хэлленбург довольно кивнул:
— Я так и думал. В таком случае, Целитель Каритас завтра же отправляется в срочную командировку в военный гарнизон, чтобы проверить здоровье бойцов.
Я согнулся в поклоне, развернулся и направился к выходу. Голос императора настиг в дверях.
— И ещё, Рэйнер. Я тут подумал. Когда всё закончится, тебе тоже можно будет подумать о женитьбе. Глория, моя племянница, подросла, и я не прочь породниться со славным родом Файерстоунов.
— Это большая честь для меня, Ваше Императорское Величество.
Что ж, всё вышло даже лучше, чем я думал. Покидал императорское крыло в хорошем настроении.
Лэйтон.
Не спалось. Сидя в кресле у камина, взъерошил волосы и откинул голову назад, рассматривая потолок.
Бросил ленивый взгляд на початую бутылку, поморщился. Задумчиво повертел в руке фамильное кольцо Стиллов. Отблески пламени плясали на безупречных гранях ларита.
Подумать только, мне отказали.
Мне не отказывали никогда! Со своей первой женой я был знаком ещё с детства. Брак договорной, и этим всё сказано. Предсказуемо, скучно, обыденно. Потом были и другие женщины, разумеется. И всегда они сами искали внимания. Богатые и бедные, одарённые и пустышки. Да ведь мне ни разу в жизни не приходилось утруждаться насчёт женщин.
Тем поразительней была неприкрытая скука во взгляде золотой.