Доложил летчик-истребитель старший сержант Суворов.
Однако ответил не Никитин, а полковник:
– Уже не старший сержант, а младший лейтенант. Вчера был выслан наградной лист для награждения младшего лейтенанта Суворова… званием Героя Советского Союза, с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда», за десять сбитых, важный разведвылет и угон самолета с немецкого аэродрома."
"Паузу полковник сделал просто замечательную, даже у меня сердце чуть не остановилось в ожидании продолжения. Что тут было-о!.. Меня хлопали по плечам и спине, выражая свою радость, кричали, поздравляли, а я стоял и глупо улыбался, с трудом веря, что я – я!!! – буду Героем Советского Союза.
– …это будет первый Герой Советского Союза в нашей дивизии с начала этой войны, – услышал вдруг, поняв, что вокруг уже тишина и все внимательно слушают командира нашей авиадивизии. Полковник оказался именно им.
После чего с подошедшим комиссаром мы направились в штаб полка, где комдив слегка отругал Никитина, что я служу в его полку, и велел перевести меня в истребительный полк Запашного, который, оказывается, входил в нашу дивизию.
– Суворов, зайди, – велел вышедший Смолин.
– Ну вот он, герой, – сказал полковник, осматривая меня еще раз.
– Сколько у тебя сейчас на счету сбитых?
– Семнадцать, товарищ полковник. Если четыре последних засчитают, – ответил я комдиву.
– На моих глазах сбил, – подтвердил Тарасов.
– Да и я тоже не слепой. Ах, как ты его на вираже поймал! Сказка! Никогда такого пилотажа не видел! Где учился?
– У майора Ларина, – ответил я. Именно так было написано в моей биографии.
– Ларин? М-м-м, Ларин, Ларин? Нет, не припомню такого. Где служит?
– Под Москвой, товарищ полковник, в ПВО.
– Хорошо, а теперь, лейтенант, расскажи-ка мне подробно про все свои бои, а лучше зарисуй еще и схемы, – вдруг попросил комдив.
– Так у меня все есть, товарищ полковник, кроме последнего боя. Разрешите принести?
– Разрешаю, – с легкой улыбкой ответил комдив.
Выскочив из штабной землянки, я поспешил к своей, однако навстречу попался один из моих соседей по койкам, сержант Власов.
– Ну ты, Севка, и снайпер! – не очень довольно сказал он, завидев меня.
Что он имел в виду, я понял, только когда добежал до землянки, а вернее до того, что от нее осталось.