Мне все больше нравился этот немногословный парень с открывшимися у него неплохими летными данными.
Летели мы над дорогой, так было легче ориентироваться. Наше появление вызывало очевидную панику. Раньше я бы посмеялся, но сейчас это вызывало лишь горькую улыбку.
– Командир, посмотри справа на параллельную дорогу. Мне мерещится? – услышал я в эфире голос ведомого. Оторвавшись от наблюдения за дорогой слева, я посмотрел в другую сторону."
"А вот там была интересная ситуация. Я увидел на пустой дороге три полуторки, набитых красноармейцами, они ехали к нам в тыл, но не это привлекло внимание Карпова, а то, что они остановились и вывесили опознавательные знаки.
– Немецкие диверсанты! – ответил я на удивленный вопрос ведомого.
– Что делать будем? – спросил сержант.
– Что-что, атакуем, конечно! Ты пустой?
– Да, все до железки отстрелял.
– Ясно, будешь наблюдателем. Поднимись метров на пятьсот и следи за воздухом, а я пройдусь по ним.
– Понял, – отозвался ведомый и, мелькнув нежно-голубым брюхом истребителя, пошел на разворот.
Первым заходом я не стал стрелять, просто опустился пониже и успокаивающе покачал крыльями машущим руками немцам. Мол, я понял, опознал.
А вот вторым – прямо на дорогу – открыл огонь из пушек. Позиция была выбрана более чем удачно. Заходил я на головную машину, и пушечные снаряды, разорвав кабину и разнеся в куски тела плотно сидящих в кузове солдат, прошлись и по второй машине.
Расстрелянные машины скрыла пыль, поднятая разорвавшимися на дороге снарядами. Сделав круг, я снова вошел в пике, атакуя третью машину, из нее уже попрыгали пассажиры и разбегались в разные стороны. На этот раз я открыл огонь из пулеметов. Глядя, как очереди, поднимая пыль, пересекают несколько бегущих силуэтов, отчего они падают изломанными куклами, я прорычал, выводя истребитель из атаки:
– Это вам не безоружных расстреливать.
В наушниках послышался отчетливый смех.
– Что смешного? – спросил я у ведомого.
– Да я только что понял, что немецкий истребитель сбивает своих же и расстреливает тоже.
– Действительно смешно, – спокойно сказал я, заходя на очередной вираж и бросая «мессер» вниз. Немцы уже попрятались по кустам, так что моей целью была третья машина, пусть пехом походят.