Машина очередной раз качнулась, выведя меня из раздумий над извечной проблемой русских, то есть о плохом дорожном покрытии, и, ревя мотором, продолжила движение. Водитель генерала, который по приказу своего шефа вез меня в расположение, ругнулся. Впереди был затор, и не похоже, что от налета авиации.
– Сейчас по обочине объедем, товарищ лейтенант, – прогудел он и, давя на клаксон, стал обгонять стоявшие машины и повозки.
Причину пробки мы выяснили через несколько сотен метров. Оказалось, там перегородили дорогу бойцы с зелеными фуражками.
– Похоже, ловят кого-то, товарищ лейтенант.
– Наверное.
– Придется подождать.
– Похоже, так и получится, хотя я рассчитывал попасть в часть до темноты, но, видимо, не успеем.
Наше предположение не подтвердилось, дорогу открыли через полчаса.
«Эмка» рванула вперед, и пыль столбом поднималась за нами.
Причину задержки мы выяснили через полкилометра. На дороге в хаотичном порядке стояли несколько машин, три из них еще дымились.
– Не авиация работала… – пробормотал я, пока мы проезжали разбитую колонну, в которой копошилось около десятка человек, стаскивая остовы машины с помощью ЗиСа на обочину.
– А кто? – спросил водитель.
– Диверсанты, скорее всего. Видел там две легковушки и штабной автобус?
– Видел.
– Именно по ним и били больше всего. Так что это точно работа немцев.
Как я и опасался, засветло мы не успели, так что, проехав до стоянки автомобилей, водитель высадил там меня и стал устраиваться в «эмке», собираясь спать.
В штабе находились дежурный и хмурый майор Смолин, который что-то записывал в боевой журнал.
– А, герой! Слез уже с дерева? – были его первые слова.
– Слез. Вот, товарищ майор, справка о сбитых, подписанная генерал-майором Бакуниным. А также подтверждение, что сбитый пилот одного из истребителей оказался…
– Группенфюрером Гейдрихом, в курсе уже. Есть хочешь? – усталым голосом спросил начштаба.
Что-то было не так. Предчувствуя неприятные новости, я спросил:
– Кто?"
"Смолин рассказывал тяжело, как будто огромная тяжесть на груди не давала ему вздохнуть и говорить в полную силу.
Через пару часов после моего отлета, когда я уже сидел на дереве и смешил народ, на аэродром был совершен налет.
– Одной бомбой… Всех разом. Сомина опознали по часам. Карпова – по золотому зубу. От остальных только фрагменты тел. Нет больше твоей группы, Сева. Нет.
Эта новость, как удар пыльным мешком, ошарашила меня.