– Нет, я не знаю ни вас, ни вашего отца. Мне про вас рассказала Жанна Дьюпери. И фотографии показывала.
– Вы знаете Жанну?
– Встречались как-то, – слегка отрешенно ответил я. Жанна Дьюпери была подругой Мишель, в сороковом году, еще до войны, она побывала в Союзе в составе какой-то делегации, та Николь об этом мельком упомянула, а я, гляди-ка, запомнил. Сама Жанна погибла во Франции, во время очередного налета британцев на прибрежный город, в котором жила в оккупации. Это все, что я знал.
Пора было срочно исправлять ситуацию, поэтому, обведя взглядом собравшуюся прессу, мельком глянув на активно греющего уши британца, сказал:
– Извините, товарищи.
Я стал отвечать на первый вопрос одного из наших ребят, одновременно думая:
«Наверное, зря я с Мишель сразу заговорил на французском, это сразу дало понять, что принял её за такую же француженку. Б…я! Долбаный британец!»
Отвечал я, тщательно подбирая слова. Спрашивал и Болтон, ему я пару раз ответил на английском, давая понять, что владею им, так мне велел Архипов.
Через час довольные корреспонденты удалились из моей палаты, на прощание искренне пожелав поскорее выздоравливать и продолжать бить немцев.
В общем, встреча с прессой прошла не так, как ожидалось. Скомканное начало было. М-да.
– Вот и все. Больше мы с ней ни о чем не говорили.
– А что это за Николь, с которой ты ее спутал?
– Моя девушка во Франции, она погибла в тот же день, что и моя семья.
– Понятно. Напишешь об этой встрече рапорт, сейчас тебе сержант Путилин бумагу принесет.
– Хорошо, напишем.
– Добавку будешь? – спросила у меня Даша.
– Чего-нибудь сладкого, – протяжно зевнув, ответил я.
– У меня ничего нет, – растерялась она. Стандартный обед в госпитале не баловал разнообразием, вот и сейчас был борщ на первое, на второе гречневая каша с подливой и котлетой.
– Как нет? А ты? – Я поцеловал ее. Она действительно была сладкой.
О наших отношениях знал весь госпиталь. Вчера в присутствии нескольких человек я сделал Дарье предложение. Выбор был осознан, я просто не представлял своей второй половинкой другую. Единственная, кто мог стать моей второй половинкой, это Дарья.