На середине рассказа при-ехал отец, после недолгих объятий (отец не любил внешне проявлять свои чувства) я начал сначала."
"После моего рассказа в палате повисла десятиминутная тишина. Я никогда не врал родным, поэтому мне верили. Тем более весь мой рассказ подтверждали амуниция, форма и оружие. Было несколько забавно наблюдать за одинаковым сосредоточенным выражением лиц. Все-таки батя и дядя очень похожи. Близнецы же. У них даже стрижка была одинаковая. В круг посвященных вступили еще дядя Жора Раевский, дед, тот самый Алексей Суворов, с прототипом которого я встретился на ТОЙ войне.
По словам дяди Жени, водолазы обследовали место моего «утопления» очень тщательно и никуда не проваливались, так что он, мол, сомневается, что у меня что-то получится. Дядя был у меня пессимист.
– Я же провалился туда и вернулся. Если один раз получилось, то и в следующий раз получится. – В отличие от него я пошел в отца.
К моему удивлению, несмотря на то что многие не верили, что все получится, со мной решили отправиться еще четверо.
В том, что мне так легко поверили, ничего удивительного не было, сами все видели, да и я никогда не пятнал себя враньем. Отца только немного ошарашило, что он стал дедом и отцом трижды Героя Советского Союза, но, в принципе, информацию они все приняли довольно сдержанно. Военные, что скажешь. Удивляло меня другое: они все-таки решили идти вместе со мной, причем сообщили об этом в категоричной форме.