От берега отошли мы только через полчаса с момента последнего выстрела, привязанная сзади лодка следовала за нами. Когда мы отошли, кобыздох вдруг вскочил и яростно залаял в сторону леса, вызвав у нас безудержный смех.
– Чего это? – удивился вдруг Степка. Он, как опытный яхтсмен, стоял рядом со штурвалом и удивленно крутил головой, пытаясь понять, что за свист стоит вокруг.
– Ложись! Рыбаки вернулись! – заорал я сразу же. Свист пролетавшей рядом пули мне был хорошо знаком.
Отошли мы самое большее метров на десять, даже мотор завести не успели, толкали катер с помощью длинных шестов.
– Какие настырные, – проворчал я, лежа на дне катерка, после чего крикнул: – Степ, давай нос в их сторону поверни, ща прочешем их из пулемета!
Пока Степка, укрываясь за рубкой, шестом поворачивал катер, я пробрался на нос и, схватив завязки брезента, откинул чехол в сторону. К моему удивлению, там был не обычный МГ-34 или МГ-42, а станкач МГ-08 с – улиткой – сбоку.
Лента была на месте. Откинув защелки, я рычагом взвел пулемет и, ухватившись за пистолетную рукоятку, приложился щекой к прикладу. Прицел был опущен, пришлось одной рукой устанавливать его на двести метров.
– Степка, еще, мне радиуса не хватает!
– Ща, подожди!
Воспользовавшись заминкой в стрельбе, – видно, немцы перезаряжались – Степка вскочил и, оттолкнувшись шестом от дна, развернул-таки нос катера.
– Ложись, дурень! – крикнул я.
Лодка немцев выплыла из боковой протоки на середину речушки. Один сидел на веслах и активно греб к нам. Двое с карабинами сидели на носу и на корме. Как раз тот, что на носу, закончил заряжать и снова вскинул карабин.
– Ну, держитесь, – пробормотал я и, снова прилипнув к прицелу, дал короткую очередь по лодке.
Мне нужна была сверка, куда уходят пули. Очередь легла левее. Сделав поправку, короткими очередями стал гасить фрицев. Заметив, что ответного огня нет, Степка привстал и поддержал меня из автомата, откинув проволочный приклад.
Легкий дым из ствола закрывал мне обзор. Пришлось приподняться и всмотреться в дрейфующую в нашу сторону по течению лодку.
– Вроде готовы, не шевелятся, – пробормотал я.
– Сейчас глянем, – ответил Степка и закопался в мешках. Через секунду, издав ликующий вопль, он показал мне чехол с биноклем: – Держи.
Взяв небольшой полевой бинокль, я всмотрелся в лодку.