– Может, экипаж сбитого самолета ловят? Он вроде недавно сел, – предположил Батя.
– Соловей, численность экипажа сбитой машины?
– От восьми до двенадцати человек, – ответил я.
– Однако.
– Брать их все равно надо, – добавил я. – Узнать, что они тут делают и есть ли еще. Вдруг тут целый батальон лес прочесывает? Ну и про транспорт забывать не стоит. В форме фельджандармов мы будем как невидимки. Это как отмороженные дэпээсники у нас, не обратили внимания на водителя – радости полные штаны. Шанс уйти в отрыв немалый.
Сбоку стоял Казанцев и круглыми глазами смотрел, как я общаюсь с помощью крохотной рации. Видимо, в последнее время слишком много непонятного свалилось на него, вот лейтенант и завис.
– Андрей, пробегись вокруг поста, есть ли там еще кто, а мы пока посовещаемся. Соловей в тему говорит, это шанс, – подумав, приказал нашему следопыту полковник.
Выставив Даля и Казанцева в охранение, мы собрались вместе и стали обсуждать и предлагать разные варианты захвата техники и пленного.
– Ну что у вас? – вышел на связь Андрей. Его голос мне показался несколько возбужденно-разъяренным.
– Решили брать немцев.
– Ну я так и думал. Можете подходить, я уже взял пост, техника целая, есть пленные.
– Идем, жди через двадцать минут, – поиграв желваками, ответил полковник.
– Принято.
Через пятнадцать минут мы были на месте. Теперь было понятно, почему Андрей решил сосвоевольничать, я бы на его месте поступил так же.
"– Это они ее? – спросил я, подойдя к стоявшему чуть в стороне Андрею.
– Нет, я, – покачал он головой.
Картина в этом живописном уголке дикой природы была сюрреалистична. Немного диковата, но вполне в духе этого времени и места.
На дороге стояло четыре мотоцикла, как Андрей и говорил: три с люльками и один без. У переднего мотоцикла, рядом с задним колесом, лежало тело убитого жандарма.
Остальные в разных позах, в которых их застала смерть, лежали на маленькой полянке.
– Зачем?
– Кричать начала, когда эти пули получали. В общем, создавала излишний шумовой фон, ну я ее на рефлексах и вырубил.