Может, боится?
– Может…"
"Полковник на несколько секунд задумался, после чего спустился за надстройку и, достав карту, включил фонарик. План сформировался быстро – пройти вблизи скорой отмели на повороте и высадить пяток бойцов с парой пулеметов, пусть подождут преследователей и встретят их огоньком.
Разбудив Рябова и совместно с ним подобрав еще два расчета к МГ, они стали готовиться к высадке.
– Ближе, ближе, – командовал Рябов, когда с правого борта перед поворотом стал проплывать берег с растущими на нем ивами.
К этому времени на палубе уже никто не спал, люди тревожно прислушивались и всматривались за корму.
Шесть бойцов ухнули в воду, держа над головой оружие. Глубина была небольшая, всего по грудь, но дно илистое. Поэтому они, тяжело двигая ногами, двинулись к близкому берегу.
Что было дальше, оставшиеся на картере не видели. Они ушли за излучину и застопорились там в ожидании.
Среди захваченных на электростанции трофеев нашлась пара коробок с осветительными ракетами.
– Давай обратно, – скомандовал полковник, как только очереди стали редкими – видимо, добивали выживших.
Развернувшись, катер неторопливо направился обратно. Когда они вышли из-за излучины, в небо стартовала новая ракета, осветив все вокруг ярким неестественно-белым светом.
После сбора трофеев и допроса единственного выжившего (когда взлетела первая ракета, он предусмотрительно прыгнул за борт) отправились дальше, но было понятно, что речной путь им уже закрыт.
Через час, когда река проходила через довольно большой лес, группа покинула катер, затопив его.
Полковник стоял на берегу, слушая стук топора в лесу, там рубили сухие ветки для носилок. С громким плеском к берегу подплыли двое.
– Товарищ полковник, ваше задание выполнено, катер затоплен, – как старший по званию, доложился старшина Суворов. Один из бойцов Рябова, помогавший ему, молчал, стряхивая текущую с рук воду и вытирая лицо.
– Приготовиться к выдвижению. К утру мы должны быть далеко отсюда.