Мало того, еще и успел сделать несколько снимков, не все они попали в газету, но четыре было. Первый – где я на крыле. Потом огненный комок сбитого немца и мой истребитель, набиравший высоту, второй «мессер» в кадр не попал, успел уйти на вираж. Третий снимок – это когда мы пролетали над штабом. Снимок получился классным. Было видно улепетывающий «худой» и стреляющий по нему ЛаГГ. Ну а четвертый – это, понятное дело, немецкий пилот, и на заднем фоне сам Ме-109, в котором копалась пара механиков. В кадр хорошо попали пулевые отметины на крыле и фюзеляже.
– М-да, за такое ордена дают, – без зависти сказал Олег, аккуратно сложив газету и вернув ее мне.
– Наверное, – пожал я плечами, что вызвало новую вспышку боли в ране.
Тогда, когда я вылез из кабины, у меня вся спина была в крови. Края раны разошлись во время перегрузок. Да и пару раз хорошенько приложился спиной о бронеспинку, что вызвало сильное кровотечение. Так что меня почти на руках унесли в лазарет, где Марина Викторовна, ругаясь, наложила восемь швов.
Меня не ругали, даже поблагодарили, теперь они на заметке у начальства, а это не могло не радовать. Так что дали маленький втык за то, что взлетел раненым, и велели лечиться.
– Скучно.
"– Что есть, то есть, – согласился я. После чего достал карту и, разложив ее на кровати, стал изучать. Иногда мне помогал Олег, подсказывая, что и как.
На вешалке висела моя форма с синими петлицами и треугольниками сержанта ВВС. Честно говоря, мне ее дали «голую», фурнитуру отдельно.