Но мои кавалерийские способности уже известны, да и с темпами Ласточки доберусь я до Федоткино к вечеру. И так и сяк решала и пришла к компромиссу — поеду в коляске, но надену амазонку. И плевать на дресс — код! Как мне показалось, брат и сестра Заварзины люди вполне вменяемые и лояльные. И вряд ли, в случае чего, они начнут сплетничать обо мне, как об особе с отсутствием вкуса и воспитания.
Выехала я сразу после обеда, на коляске, повысив дружка моей Веры, Семку, до высокого звания кучера. Веру я взяла тоже, чтобы избежать лишних разговоров.
И лес здесь был темный, еловый. Чем дальше мы ехали, тем более возвышенной становилась местность, лес сменился на лиственный, поля были тщательно ухоженные, не чета моим. Наконец, на небольшом взгорке, показалась сама усадьба. Двухэтажный дом, в отличие от моего, выдержанный в бело-голубой гамме, кованая, металлическая ограда, широкая подъездная аллея, идущая плавной дугой посреди сада.
На широком крыльце, с колоннами, подпиравшими полукруглый балкон второго этажа, уже меня встречали и сам Андрей Петрович, и его сестра, Надежда Петровна. На худеньком, бледноватом личике девушки была написана искренняя радость и ожидаемое удовольствие.
"Меня пригласили в дом. Нельзя сказать, что внутри дом поражал роскошью, совсем нет. Не более, чем мой. Но все равно было заметно, что женская рука пытается придать особняку уют и удобство. Получилось неплохо. Комнатные цветы, цветущие в глиняных горшках на подоконниках тоже придавали домашнего уюта. Кстати, вот у меня в доме вообще нет комнатных цветов.
После отпитого чая с пирогом, я велела Вере принести из коляски деревянный ящичек с пистолетами и корзинку со всеми причиндалами для заряжания оных. Коробка была весьма увесистой, каждый пистолет весил не менее полутора килограммов. Для женской руки он был достаточно тяжел, но я надеялась натренироваться и привыкнуть.