Часам к трем-четырем покупателей совсем не стало, и мы решили свернуть торговлю и поехать устраивать себе походный лагерь за околицей Вестинок, где уже заранее приглядели поляну. Надя, увидев нашу суету и сборы, полюбопытствовала, на каком постоялом дворе мы остановились. Узнав, что нигде мы не останавливались, а ночевать будем за селом, умоляюще посмотрела на брата.
Тот, за свою жизнь, немало провел ночей под открытым небом, только поднял взгляд вверх и мученически вздохнул. Вот, верно понимает парень, самое лучшее, что можешь сделать в такой ситуации — это дать женщине то, что она хочет! Иначе тебе же будет хуже! И они тоже принялись укладывать непроданный товар на телеги.
Покупок тоже особых не планирую, все, что есть у окрестных помещиков — есть и у меня. Управляющий только сказал, что надо металла для кузни купить, да с владельцем лесопилки, которая стоит на Пчелке, договориться о распиле бревен на доски.
Поэтому мы и не можем ни мельницу свою поставить, ни лесопилку, не хватит у Серебрянки крутящего момента. А жаль, могли бы развернуться. Собрав свой табор, мы по пути купили хлеба в первом же трактире, Заварзины ещё какой-то снеди, нашли нашу молодежь на площади, и поехали обустраиваться на отдых и ночлег.
Пока все сделали, начало уже и смеркаться. Крестьяне свой костерок запалили, готовили себе немудрящий ужин. У нас был свой костер, мы готовили ужин из того, что нам собрала в дорогу Марфа. Поев, долго сидели у костерка, Андрей и Яков Семёнович обсуждали дела, связанные со строительством сахарного завода. Яков Семёнович сообщил, что оборудование он уже заказал, в течение месяца оно придёт, потом надо будет приглашать мастера-наладчика, отправлять рабочих на обучение.
— Нет, Катерина Сергеевна, в самый раз! Надо сделать запас, чтобы распутица не помешала работе завода! Пусть лучше лежит на складах, просохнет дополнительно, чем будут задержки.