Иван-царевича не надо (СИ)

Видны были только крыши построек внутри огороженного периметра. Это же сколько надо было наворовать, чтобы построить такое? Стройматериал, тем более дубовые доски, нынче дорог даже для помещиков, не то, что для крепостных.

Кондрат, заметив мое удивление, негромко пояснил:

— Отец Гаврилы, дядька Игнат, долго был старостой у нас в деревне. Мужик, хоть и скупердяйный был, но по-своему честный, народ не забижал. Усадьба Гавриле от отца досталась. Старая барыня Гаврилу старостой поставила, видно, думала, что он как отец, а оно, вишь, как оказалось.

Тем временем стражники уже вовсю колотили прикладами берданок в массивную калитку, внутри заходились хриплым лаем цепные псы. Наконец, раздались шаги и недовольный мужской голос произнес:

— И чё колотисси? Я вот счас кобеля-то спушшу с цепи, тоды поколотисси!

Кондрат откликнулся:

— Михей, открой! Дело срочное есть!

Михей явно удивился, пробормотал что-то неразборчивое. Видно, Кондрат не входил в число их постоянных клиентов. Но загремел железными запорами и засовами.

Ну, прямо Форт-Нокс какой-то! Однако калитку Михей приоткрыл немного, всего лишь голову просунуть наружу хватило. Стражникам и этого достаточно — вдвоем они так рванули калитку на себя, что Михея выдернуло из двора, как репку с грядки. И быстро вошли внутрь. Мы последовали за ними. Михея уже скрутили и волокли следом. Как пояснил Кондрат, это был старший сын, были ещё младшие — Фатьян и Андрон.

Вот они, кстати, и бежали к нам по двору, не понимая в чем дело, но один из них тащил бердану.

Отстреливаться что ли, собрался? Почуяв волка, цепные псы уже не гавкали, они забились в свои конуры и выли от ужаса. Какофония звуков была дикая. Посреди двора застыли двое младших сыновей, не зная, что им делать, на высоком крыльце стояла высокая, статная женщина, хмуро глядящая на нас из-под туго повязанного платка.

Получив подсказку от Хаси, где именно находится подпольный винокуренный аппарат, я уверенно направилась к большому бревенчатому зданию. Вся компания дружно подалась за мной.

Михей что-то протестующие замычал, один из двух других сыновей попытался кинуться нам наперерез, преградить дорогу к заветному зданию. Что лучше всех слов говорило о том, что сыновья все знали и участвовали в преступной деятельности.

Третий сын, не увидев среди нас отца, закричал:

— Тятенька! Ты где? Грабят нас, беззаконие творят!

Он что, совсем не увидел среди нас урядника или меня? Или счёл нас незначительными личностями? Скрутили и этих отпрысков Гаврилы.