Как ни удивлялись мои работники, но я приказала собирать зеленцы в размере корнишонов. Мариновали их в глиняные жбаны с плотными крышками. И это тоже было непривычно, ибо всегда огурцы солились в большие дубовые бочки. И капусту так квасили, и яблоки мочили. На огороде начинали поспевать и другие овощи — зелёный горошек, молоденькие кабачки, зелень и редис, посеянные во второй и третий срок. Можно было попробовать и пучковую молодую морковь и свеклу собрать для продажи. Томаты, перцы и баклажаны продолжали наливаться, но до спелости ещё было совсем не рядом.
С сенокосом в имении было закончено, управляющий был доволен — наше стадо в зиму не останется голодным. Теперь крестьяне торопились и со своими покосами завершить работы. Мы не препятствовали им, барщину сократили до минимума, чтобы и у наших крестьян были полные закрома.
Но самое мной ожидаемое — мы, наконец, решили накопать немного молодой картошки! Кто бы мог подумать, что обычная отварная картошка, посыпанная свежим укропом, сдобренная сливочным маслом — будет для меня вкуснее и желаннее любого блюда из ресторана высокой кухни! Я ела ее, потряхивая головой и чуть ли не урча, как голодная подъездная кошка.
На кухне, испросив предварительно моего разрешения, тоже испробовали молодой картофель. Пробовали осторожно, но распробовав, ели весьма охотно. Потом поинтересовались, почему же раньше люди травились этим корнеплодом. В стотыщ пятисотый раз сказала, что народ сдуру или от неграмотности ели зелёные ягоды — семенники, которые и в самом деле ядовиты.
"Пригласила и Заварзиных на обед, пробовать новинки. Кроме картофеля, подавали и молодые кабачки, фаршированные мясом, запечённые в сливках. Первые замаринованные огурчики размером с микроба, но твердые и хрустящие. На десерт подали наши новинки в виде ириса и леденцов. Андрей уже был знаком с картофелем, в Петербурге этот корнеплод давно уж был известен.
И Заварзины решили тоже ехать с нами в Вязьму, проверить тамошний рынок.