Присоединяться к неизвестным людям страшновато всё-таки. А может, устроить внеплановое собрание наших ""сахарных акционеров"" и собрать по осени свой обоз? Излишки нынче будут у каждого, виды на урожай хорошие. Прасолы никогда не дадут хорошей цены, им это невыгодно. Мы можем сами продать намного дороже. Надо только посмотреть в прошлых журналах, какие мельницы закупают зерно на муку, крупу. Кто из оптовиков берет урожай картофеля и овощей. Помнится, мелькали такие объявления в журналах. Реклама изобретена далеко не двадцатом веке.
Но тут мои мысли перескочили на возможное препятствие. Да, мой дорогой родственник. Они ещё изволят почивать после вчерашнего, впрочем, это обычный образ жизни петербургского барина. Во всяком случае, так описывалось в исторических романах. Яков Семёнович сказал, что посланец к Заварзину вернулся ещё вчера вечером, Андрей Петрович черкнул пару строк, что срочно выезжает за отцом Василием, в Вестинках его сейчас нет, накануне он был как раз в Федоткино и намеревался ехать в Тасеево.
Только это меня немного и успокаивало. На самом деле, я давно уже могла сорваться в панику и наделать глупостей. Да, мне страшно! И в партизанки я точно не гожусь, кишка тонка. Я только-только душой смирилась с этим дурацким попадаловом и перестала ночами выть в подушку от тоски по всей своей прежней уютной, комфортной, беззаботной жизни, по своим родным людям, как на тебе Катя, новый квест!
Повздыхав и пару раз, хлюпнув носом, я вновь погрузилась в дела.
"Дядюшка, как и вчера, уселся в кресло у моего стола, Красильников же сегодня подвинул стул и тоже сел рядом. Я выжидательно смотрела на них, они пришли, им и начинать разговор. Дядюшка откашлялся и начал издалека.
— Ты ранняя пташка, Кати! Но, наверное, у вас в деревне все встают рано?
Я ответила опять в стиле ласковой дурочки.