Осветил картину побоища и все увидели валяющегося в глубокой отключке первого вора, и второго, так и стоящего в дыре с мешком недвижимо и только беззвучно открывающего рот. Что говорило о том, что хоть этот был в сознании. И маленького щенка хаски, робко прижавшегося к моим ногам.
На которого я тихо шипела.
— Хася, не прижимайся так сильно, ты же меня свалишь своим весом! Ты откуда это страшилище взял?
Хаська шумно вздохнул и ответил мысленно.
— Так у тебя в голове и подсмотрел, когда ты первый раз в обморок упала, со мною встретившись.
Осмелевшая толпа, не обнаружив при свете ничего страшного, кроме ворюг, загомонила облегчённо. Я подняла руку вверх и громко сказала:
— Этих двоих в холодную до утра, с утра за урядником отправим. Мясо вернуть на ледник. Дыры заделать. Почему никто ничего не слышал и собаки тоже — поговорим утром.
Мои распоряжения кинулись выполнять немедля, без рассуждений. Видимо я, своей ""беспримерной"" храбростью сумела внушить людям хоть не уважение, но почтение точно. Мы двинулись толпой назад, остались только те, кому было поручено дело. И тут, кое-как выползшие из своих конур дворовые Жучки и Бобики, вяло и нестройно принялись брехать, периодически переходя на подвывание. Скорее всего, это они на Хаську реагируют, а не на воров.
Глава 9"
"Думала, не усну после такого трэша. Где там, уснула на подлёте к подушке! На этот счёт у меня как раз все хорошо — с самого детства я благополучно засыпала все свои детские болезни, проблемы и неурядицы. Чуть что — я засыпала, спала, сколько нужно, а проснувшись, оказывалась здоровой и веселой, не переживала и не страдала. Даже когда моя первая любовь, Петька из параллельного класса, на вечеринку пришел с нашей примой Вероникой.
Наутро все вернулось на круги своя — поместье, воры, ключи, Игнатьевна… Вера, помогая мне умыться — одеться, охотно делилась дворовыми новостями. Мужики — воры сидели в холодной, все гадают, откуда воры узнали про излишки мяса в сарае, Игнатьевна молчит, за урядником пока никого не отправили в волость.