Не быть же им голодом полдня? А вы, барышня, сейчас в столовую идете кушать? Так я быстренько все вам накрою! Пока вы идёте, все уж готово будет!
И в самом деле, спускаясь по лестнице, я увидела, как в малую столовую вихрем пронеслась Верка с полным подносом. Я ещё успела подивиться, как с ее скоростью передвижения она не наступает себе на подол сарафана и не падает. Но пройти из холла в столовую я не успела. От крыльца, снаружи, послышался шум подъехавшей кареты, громкие голоса людей. Я затормозила в холле, интересно, кто там пожаловал? Неизвестно откуда появившийся Трофим распахнул двери и, глядя куда-то в пространство, торжественно объявил:
— Господин Супонев Михаил Никифорович! Нотариус, из Вязьмы! К вам, Катерина Сергеевна.
Здорово, не прошло и года! Хотя… по сути, и прошло три дня только, как раз получить известие и добраться от города до нашей глухомани. Это мне, из-за всей этой свистопляски с делами, кажется, что прошло пару месяцев. Нотариус оказался мужчиной средних лет, в строгом черном камзоле, но с белоснежным шейным галстуком, пышным бантом подпиравшим подбородок.
Глава 16
Вначале послышались отдаленные крики, какая-то суета, постепенно приближающаяся к столовой. К женским воплям присоединились мужские, азартные, типа: ""Лови его! Держи его!"", и сдавленное рычание. Вот же! Услышав рычание, я поняла — Хаська опять что-то отчебучил и надо бежать, спасать поганца.
Бросив салфетку на стол, я выскочила в холл. Со стороны служебного коридора приближались крики и топот. Наконец, из узкого коридора вырвался Хася, за ним мчались горничные, кухонный мужик, ещё пара каких-то работников и даже невозмутимый Трофим участвовал в погоне.
А Хаська был хорош! Иллюзия держалась, как приколоченная! Прижатые уши, в глазах — полный восторг, толстые лапки очень шустро перебирают и цокают когтями по полу, только иногда его заносит на поворотах на начищенном паркете, и тогда он тормозит всей тушей об угол. Как ещё дом не вздрагивает от этого.