Хотя что-то мне подсказывает, она и так об этом давно знает, у нее как будто глаза везде, где только можно.
— Суровый навык выживания в мире вышестоящих драконов, — хихикнула Ханна.
— Точнее и не скажешь. А знаешь, что? Давай организуем женские посиделки прямо сейчас.
— Женские посиделки? Где?
— В термах, — сказала я, — то есть в будущих термах.
Я знала, что бассейны уже готовы, а если Д’Амир говорит, что остались последние штрихи, значит, так оно и есть.
— Так ведь поздно уже, — сказала Ханна.
— Попроси на кухне собрать нам корзину. Устроим девичник и пикник. Заодно станем первыми, кто оценит новинку нашего курорта.
Дорогу туда тоже сделали удобной, так что вечер меня не смущал. Я теперь по окрестностям могла ходить с закрытыми глазами, буквально как земные с их интересными особенностями зрения. Ханна от идеи пришла в восторг и тут же убежала все собрать, а я пригласила слугу, чтобы передал записку Констанс и направилась к себе, чтобы переодеться.
Вот только в комнате меня ждал сюрприз: Натаниэль собственной персоной.
— Мне доложили о твоей интересной идее, — сообщил он, едва я переступила порог."
"Супруг сидел на стоящем у камина диване, но, стоило мне войти, поднялся. Пламя раскалило его волосы докрасна и на контрасте с этим глаза казались еще более ледяными. Тем не менее его взгляд при всем желании нельзя было назвать ледяным, он полыхал, как то самое пламя, и именно от него мне стало сейчас невыносимо жарко.
— Быстро, — сказала я, едва опомнившись от первых привычно нахлынувших «искристых» ощущений. Если у Констанс везде глаза, то у императора еще и уши!
— И, к сожалению, я не могу тебя отпустить в такое время. Это опасно. — Я открыла было рот, чтобы возмутиться, но тут Натаниэль закончил: — Одну.
— Я буду не одна. Со мной пойдут Констанс и Ханна!
— Они женщины. К тому же, не драконы, и не сумеют тебя защитить, если что-то случится. Ты уже забыла о том, что произошло, Альви?
Опять же, понять его я могла.
— Ты рядом, — попыталась зайти с другой стороны. — Если что, будешь там через минуту.
— И могу опоздать, — хмыкнул дракон, сложив руки на груди.
Кажется, все придется отменять: он меня не отпустит. Я могла бы поспорить, но толку? Речь сейчас идет не только обо мне, но и о ребенке, и для Натаниэля это как… ну не знаю, выставить картину из Третьяковки на Красной площади под дождем без охраны.