Что же касается драгоценностей…
— Его величество ар Эрхольд сказал, что он сам этим займется, — сообщили служанки, которые меня собирали. Ханну я отпустила, чтобы она собралась сама. Оставшись наедине с девушками-служанками я собралась (а то и так слишком сильно расслабилась), полностью сосредоточилась на своем преображении.
— Что значит — сам этим займется? — уточнила я.
— Это значит, что я сам помогу тебе их надеть.
Девушки низко поклонились и убежали так быстро, что я даже вздохнуть не успела, а Натаниэль уже приблизился ко мне.
Но не холодными. Он больше не смотрел на меня так, что кровь стыла в жилах.
А лучше бы смотрел! Потому что мне нужно в нем разочаровываться, а не еще больше очаровываться. И не хватать меня… он даже не за нужные места меня хватал! В смысле, я не хотела, чтобы он меня хватал за какие-то места, но когда его пальцы коснулись моей ушной раковины, меня всю перетряхнуло.
— Давай лучше я сама…
— Стой смирно, Альви. — Вот вроде бы и не приказ, скорее, властная просьба, но двигаться расхотелось совершенно.
Наоборот, захотелось податься назад, откинуть голову ему на плечо, наблюдая за тем, как он мягко надевает мне серьги.
Давно я стала такой чувствительной?
Браслет я успела застегнуть сама раньше, чем он до него добрался, и шустро развернулась к нему лицом.
— Пойдем? Не хотелось бы опоздать на бал.
"— Почему? — В глазах дракона вспыхивали огненные искры, и я не могла оторваться, как завороженная наблюдая за этим зрелищем. За тем, как вытягиваются его зрачки.
— Этикет…
— Этикет тебя волнует меньше всего, насколько я понял. Мы вчетвером посещали термы, а после ты пригласила на бал свою камеристку.
— Ханна из знатного рода, и ты это прекрасно знаешь.
— Это не подтверждено. Пока род ее не признал, она всего лишь твоя камеристка.