— Нет, — отрезал Натаниэль. — Для нее больше никаких шансов. Тем более что Искра сейчас на пути в Лавуаль, и вам это прекрасно известно.
— Это жестоко с вашей стороны, ар Эрхольд, — покачал головой Сабар. — Вы не позволили нам даже попрощаться, а ведь мать ее очень любила. Родная кровь, как-никак…
Император вздернул бровь:
— Вы смеете меня упрекать?
Сабар и так не обладал высоким ростом, а сейчас и вовсе сжался, а его серое лицо пошло пятнами.
— Я не это имел в виду, — пробормотал он. — Простите, ар Эрхольд. Просто ее мать…
— Вы отдали мне свою дочь, теперь я распоряжаюсь ее судьбой.
Мужчина достал из кармана кружевной платок и протер лоб.
— Если Альви выживет…
— Зависит от нее самой. Выжила же, когда приняла мою искру, — напомнил император.
— Так это в детстве. Даже тогда это было опасно…
— Меня больше интересует, что делать с нашим договором, — перебил его император, опускаясь в кресло. — Как собираетесь выполнять условия сделки? Или желаете выплатить неустойку?
Сабар мигом побледнел до белизны снега за окном.
— Альви не справилась, примите за это мои глубочайшие извинения… Но у меня есть вторая дочь. Анаста проходила обряд проверки, она тоже вам подходит. Как Искра.
Анаста. Да, она подходила, и в постели с ней было интересно. Но до этого дня Натаниэль никогда не рассматривал Анасту на роль будущей ары и мать его наследников.
Впрочем, Анаста действительно подходила ему по крови, а наследники были ему нужны, так какая разница, кто произведет их на свет? Воспитывать его детей она все равно не будет.
— Стоит ли мне рассматривать вашу дочь как Искру, если ее сестра не справилась?
— Стоит, ар Эрхольд, — закивал Сабар. — Она другая. Более сильная, более выносливая. В ней приживется ваша искра. Она сама приходила ко мне и просила об этой чести. Чтобы восстановить доброе имя нашего рода в ваших глазах.
Натаниэль посмотрел на ныне уважаемого вельможу с легкой брезгливостью. Потому что он снова переживал не за дочь, а за свой статус.