Генералы Стефана явились в красном, и только рованский король и сопровождающий его мальчик-подросток носили черные одежды.
Впервые увидев короля, я сравнила их с Вальденом, братья все-таки, но из общего у них был разве что высокий рост. В остальном, Стефан обладал более резкой внешностью и гнетущим взглядом. Кристоф умел быть очаровательным, рованский король был будто выкованным из камня суровым хищником. Смертоносной белой акулой. Хотя скорее уж черной, потому что у Стефана были непривычно длинные для вейсмейстрийской моды, ниже плеч, густые смоляные волосы.
Делегацию из Рована мы с мужем встречали при полном параде в тронном зале. Натаниэль настоял на том, чтобы я тоже присутствовала, как императрица. Я не возражала: для меня это была новая роль, я к ней еще привыкала, а так могла наблюдать и учиться.
Во время традиционных официальных приветствий король Стефан даже на меня не смотрел, лишь раз мазнул по мне суровым взглядом, как по неинтересному музейному экспонату.
— Я приношу извинения за действия моего подданного, Эрхольд.
— Адресуй их моей жене, — не подвел мой дракон. — Она больше всего пострадала от действий твоего единокровного брата.
Впрочем, когда Стефан перевел на меня свой подавляющий взгляд, мне хотелось пробормотать что-то вроде: «Ничего страшного, зато в море искупалась. Зимой»."
"— Он понесет самое суровое наказание за то, что сотворил, — произнес водный. — За то, что угрожал вашей жизни. За то, что готовил заговор за моей спиной.
Его слова были не просто словами, я это почувствовала. Вообще от этого типа по коже шел мороз, поэтому я искренне порадовалась, что он повернулся к Натаниэлю и больше на меня не смотрел.
Они едва перекинулись парой предложений, и Натаниэль приказал привести Кристофа. Спустя несколько минут бывшего адмирала уже толкнули к ногам Стефана.
13
Выглядел Вальден гораздо лучше, чем когда мы с ним расстались на его фрегате после всего, что он устроил. Но, разумеется, от его привычного лоска не осталось и следа. Бледный и хмурый, он попытался подняться, но двое водных тут же надавили ему на плечи, заставляя стоять на коленях.