В общем, спасение — да, пожалуйста, уборкой занимайтесь сами.
Помощник капитана хотел сказать что-то еще, но не решился, отступил. Тем более что его позвал капитан, и они побежали встречать местную делегацию. Корабли состыковались, с фрегата перекинули мостик. Я не торопилась встречать рованцев, просто наблюдала. И первым на борт ступил мужчина в ярко-красном мундире с серебряными эполетами. Рядом с которым даже немаленький капитан показался мне сейчас щуплым старшеклассником.
10
Роста в нем было примерно как в императоре, а гонора — еще больше. Ну или мне так показалось, потому что на капитана он смотрел сверху вниз, и тот под его взглядом опустил глаза. Взгляд у ступившего на борт «Сорванца» был такой же тяжелый, как у моего супруга, с той лишь разницей, что в нем горело солнце, а не льды. Солнце, способное спалить всех и вся.
— Адмирал Вальден, добро пожаловать на «Сорванца», — произнес капитан, — чем обязаны такой чести?
— Вашего «Сорванца» было видно посреди шторма на много миль.
Я тренькнула. Иначе этот звук, который издал голосовой аппарат Альви, назвать было нельзя: у нее даже смех был тихий и звенящий, как будто кто-то тряс маленькие колокольчики.
Огненный взгляд прокатился от макушки до пяток, сканируя, как в аэропорту на досмотре.
— Леди? На корабле, идущем на север?
Я с трудом сдержала следующее треньканье. Кем бы ни был этот адмирал, за каким морским дьяволом его ни занесло в воды Вейсмейстрии, он явно не знал, что император выкинул свою Искру как мусор, потому что не смогла ему родить.
К моему счастью, капитан вернулся в мир говорящих и переключил внимание на себя:
— Л-леди… это не леди, это госпожа Эрхольд.