Главное, что Филлия довольна.
Увалившись набок на мягкой кровати, она тихо играла, бормоча что-то себе под нос.
Её глаза постепенно слипались. Улыбнувшись, я дождалась, пока маленькая ладонь опустится на мягкий плед.
Всё! Филлия снова спала.
Ненадолго же её хватило. Хотя после такой страшной ночи так даже лучше.
Поднявшись, я стянула с нее легкие ботиночки и, поставив их у кровати, накрыла её краем покрывала. Пригладив вьющиеся каштановые волосы, вдруг заметила, как сильно она похожа на Максена. Я словно смотрела на брата.
От накатившей волны отчаянья и тоски затряслась нижняя челюсть. Я готова была расплакаться. Мои пальцы скользнули по пухлой детской щечке. Как же я раньше этого не видела. Такое сходство.
А смотрела ли я вообще на нее?
Нет. Лишь раздражалась, злилась, что внимание уделяется ей, а не мне. Такая глупая детская ревность.
За пирожки эти дулась. Нелепость!
Сейчас я была готова отдать ей всё.
Неясный шум отвлек. По коридору кто-то прошел, громко стуча каблуками. Замерев, я обернулась.
Мага всё не было.
Да, я понимала, что ему нужно время, чтобы найти нам новую одежду, договорится об ужине...
Так что мне оставалось только ждать и надеяться, что Филлия проснется не раньше, чем он вернется. Иначе придется её успокаивать и обещать все самое вкусное.
Я вспомнила себя в её возрасте. Всегда так хотелось есть. Зверь растет и крепнет. Ему нужны силы.
А время шло.
Поразмыслив, я снова уставилась на дверь.
Можно было прогуляться по этому замку и найти того, кто покажет мне, где у них кухня.
Глава 10
Выглянув наружу, осмотрелась. Коридор был пуст. Ни души. Это показалось странным. Замок ведь! Даже в нашем поместье всюду бегала прислуга — горничные терли полы, поварята с кухни метались за распоряжением от хозяйки, да что там... И в ночное время к кухне незамеченной пробраться сложно было. А тут... тишина...
Возможно, я была слишком подозрительной. Может, сказалась эта страшная ночь. Но пройдя немного вперёд, я толкнула одну из дверей и заглянула внутрь.
Осознавание пришло спустя несколько секунд... Нет, не скажет... Больше никто никогда ничего не скажет.