С кровати вспархивает перепуганная Илона, перегораживает мне путь. Мысленно чертыхаюсь, так и знала, что она здесь.
Остатки моего самообладания приходится бросить на то, чтобы излучать жизнелюбие.
— Э… Вы… ты здесь откуда? — Лепечет Илона.
Морщусь и приподнимаю бровь в ответ на ее фразу.
— Что тебя так изумило? Надеялась, что меня посадили и я грызу прутья решетки?
Прохожу мимо, слегка задевая ее плечом. Она отпрыгивает, будто я ее обожгла прикосновением.
Марк лежит бледный, глаза обведены темными кругами. По привычке сердце сжимается от жалости.
Подхожу к нему, кладу руку на лоб и заботливо спрашиваю.
— Здравствуй. Как ты? Тебя здесь хорошо кормят?
— Нормально, — буркает Марк.
— Я принесла пирог, как ты любишь, с вишневым вареньем. И котлеты на пару.
Начинаю демонстративно хлопотать, доставая из пакетов гостинцы, в надежде, что Илона сообразит, что лучше сейчас покинуть помещение.
Но она стоит у дверей, прислонившись к косяку, и прожигает меня взглядом. Следит за каждым жестом, будто я сейчас оберну капельницу вокруг шеи ее любовника и затяну потуже узел. Хмыкаю, когда перед глазами встает эта соблазнительная картина.
«Чтобы ни было, это были хорошие десять лет. У меня осталось двое детей.»
Меня сейчас должны волновать другие вещи. Нужно поговорить с мужем и решить, что делать дальше.
А еще он должен позвонить дочкам и поговорить с ними. И вот то, что он им скажет — как раз и составляет основную причину моих беспокойств. Именно поэтому я готова таскать Марку хоть котлетки, хоть конфетки в неограниченных количествах.
Лишь бы он не травмировал моих детей жалобами. Я хочу, чтобы этот разговор состоялся при мне, больше я не верю Марку на слово.
Заставляю небольшой столик припасами, как положено хорошей жене. И, надев дежурную улыбку, сверху-вниз смотрю на Марка.
А он лежит, вперив взгляд в стену, будто меня здесь и вовсе нет. Что это такое вообще?
В гнетущей тишине слышно, как шуршит, опадая, целлофан на контейнерах с едой. Атмосфера в палате такая напряженная, что, кажется, воздух можно резать ножом.
Мне плевать на ментальные молнии, которые мечет в меня Илона, изображающая соляной столп.