Закладывал основу будущего бизнеса…
— И как, ты нашел что-то?
— Конечно. Я же бывший полицейский…
— О боже! Ничего себе.
— Я не просто так тебе детективом представился, я когда-то был следователем МВД.
— Да ладно… — Я даже привстаю от удивления. Не могу представить этого ухоженного мужчину в погонах и фуражке. Хотя… Могла бы догадаться. Он сам тоже такой — четкий, структурный. Ему бы очень подошла форма.
— Да, я майор, — с какой-то тихой гордостью говорит Лев. — И знаешь, я до сих пор ругаю себя, что послушался Лену.
Я кладу подбородок на ладошки и внимательно слушаю. Наблюдать за лицом Льва еще интереснее, чем слушать его рассказ. Он с каждым словом загорается, глаза темнеют от гнева и в переносице залегает глубокая морщинка. И я вижу, что прошлое его не отпустило.
— Она поговорила с ним, — продолжает он. — И сразу после этого погибла. Следствие решило, что это было самоубийство — ее связь с Дмитрием вскрылась. Все объяснили очень просто — Лена была беременна, Дмитрий отказался уходить из семьи и Лена, не выдержав, просто свела счеты с жизнью."
"— С ума сойти! — Я вспоминаю, как бросала в лицо Илоне слова о том, что и у нее в семье могло такое произойти, а она недоверчиво ухмылялась.
— Я уверен, что Ленке помогли уйти. Я не знал, что она беременна, возможно Ленка и сама не знала или подделали результаты экспертизы — я не в курсе. Но София потом заявляла, что сестра пришла в их дом, рыдала, умоляла не бросать ее ребенка. Такого не было! Такого не могло быть. Лена никогда бы… Она просто собиралась поговорить с Дмитрием о делах. Она хотела разорвать все отношения, и предложить ему вместе с семьей уехать из города.
— Подожди, ты думаешь, что Быстрицкие убрали ее, потому что она слишком много знала? Нет, такого не бывает. Дмитрий — неприятный, но не убийца.
— Ты плохо его знаешь, — Лев грустно ухмыляется.