Решительно натягиваю тонкие перчатки на руки, и подхватываю непростительно огромный и сочный бургер, а потом перевожу взгляд на Артура, который сидит с одной чашкой кофе.
— А ты?
— Я не хочу, — улыбается уголками губ. — Я не голоден.
— Зря ты отказываешься, — делаю вдох и вгрызаюсь в бургер, который, кажется, немного сладковатый.
За стойкой замер бледный повар, а у меня мозги отключаются от реальности под волной ярких и сочных вкусов, которые переплетаются с пряным жиром и пышным тестом. Я не стесняюсь и аж мычу от удовольствия, прикрыв глаза.
Через несколько жадных и больших укусов я возвращаюсь в реальный мир и вижу Артура, который странно как-то на меня смотрит. Зрачки расширены, не моргает и шепчет:
— Вкусно?
— Да, — отвечаю ему тоже шепотом. — Я могу поделиться, — протягиваю бургер, — кусай.
— Я не голоден.
— Кусай, — сердито отзываюсь я.
Артур поддается в мою сторону и кусает мое жирное и сочное подношение. Отпрянув, жует и вытирает губы салфеткой.
— Ну? — спрашиваю и ожидаю восторга, будто это я приготовила бургер.
— Вкусно, — проглатывает он и опять смотрит на меня, как завороженный.
— Больше делится не буду, — вредно отвечаю я и голодно кусаю свой поздний ужин под тихий смех Артура.
Через десять минут я откидываюсь на спинку диванчика, обтянутого красным дермантином и тяжело вздыхаю.
— Отпустило? — Артур делает глоток кофе.
— И ведь сейчас все наружу полезет, — откидываю запачканную салфетку и снимаю перчатки. — Это так несправедливо.
— Что именно?
— Ты удовольствие получил, а с последствиями мне жить, — зеваю и вытягиваю ноги под столом.
— Соглашусь, — Артур улыбается и накрывает мою ладонь своей. — Это удивительно.
Убрать руку под стол? Однако я не хочу обрывать это теплый физический контакт, и Артур, похоже, тоже ждет того, что я сейчас в возмущении вскинусь, потому что он чуток напрягается и бледнеет.
— Ты будешь отцом, Артур, и я совершенно не представляю, как нам быть дальше. Злости я уже не чувствую, — вздыхаю я.