— Да я в курсе, — Артур не сводит взгляда с дороги, — он пытался и со мной договориться лично.
— Когда? — удивляюсь я.
— На днях приходил в офис, — Артур вздыхает. — Еще упрашивал, чтобы ты встретилась с ним, его дочерью и женой, которые невероятно сожалеют о своей тупости и готовы лично принести извинения.
— Да сдались мне их личные извинения.
— Они уже опубликовали в сети посты о том, что были не правы, — Игорь что-то жует.
— Видела я их посты, — закатываю глаза.
— Воронцов против судебного разбирательства, — продолжает Игорь, — потому что он, похоже, метит в депутаты.
— И, похоже, Кабанов знал о его планах, — обиженно усмехаюсь я и смотрю на Артура.
— Возможно. Его юристы настаивают на том, чтобы все довести до суда, однако именно вы, Вита, тут самая пострадавшая сторона. Все дело держится именно на клевете против вас, — Игорь жует, что-то пьет и опять жует.
— Что ты там ешь? — не выдерживает Артур.
— Торт, — честно отвечает Игорь. — Простите, я просто целый день на ногах и только с утра успел позавтракать.
— Вы хотите меня отговорить от суда? — сердито спрашиваю я.
— Нет, я должен уточнить, вы хотите идти на примирение сторон?
— Нет, не хочу. А Воронцову стоит не только сделками заниматься, но и жену с дочерью воспитывать, но раз он прощелкал этот момент, то пусть разгребает последствия, — хмыкаю я и уточняю, — а какой у вас торт?
— Шоколадный и с орехами.
Из глубин моего тела поднимается дикое желание сладкого. Перевожу взгляд на Артура и строго говорю:
— Хочу шоколадный торт с орешками.
— Хорошо, заедем в кондитерскую, — спокойно отвечает он и не ведет даже бровью, наивный пирожочек.
Итак, мы катаемся по всему городу в поисках того самого торта, при взгляде на который у меня душа откликнется. Я хочу торт, однако все они вызывают во мне тошноту.
— Не то."
"Артур кивает и везет меня в очередную кондитерскую, в которой я вновь печально вздыхаю:
— Нет, не хочу этот.
— Понял.
Еще десять кондитерских и я, наконец, вижу его. Небольшой торт, щедро облитый шоколадной глазурью и посыпанный дробленым миндалем.