— Давайте! Выносите!
— А можно…
— Можно! — всхлипываю я.
— Точно? — охранники неловко улыбаются.
— А что можно? — спрашивает Катя.
— Я жену порадую…
— А я девушку…
— Радуйте! — бегу мимо пионов, заныриваю в коридор и торопливо семеню в кабинет. — Он меня убьет такими темпами.
Запираюсь в кабинете, распахиваю окно и звоню Артуру. В клокочущей ярости. Совсем охамел.
— Да, Витаминка? — отвечает сразу после одного гудка.
— Прекрати это! — цежу сквозь зубы. — Хватит! Все стены уже провоняли твоими цветами!
— Ты же любишь цветы, — обескураженно отвечает Артур.
— Разлюбила!
— Я хотел тебя порадовать…
— Хотел бы порадовать, прислал бы ящик лимонов! — бью кулаком по подоконнику.
— Ты не любишь лимоны…
— Ты мне будешь указывать, что я люблю, а что нет? — рычу в трубку. — Я обожаю, мать твою, лимоны!
От одной мысли о кислой дольке лимона с горьковатой цедрой рот заполняется вязкой слюной.
— Лимоны?
— Да, — клокочу в ответ. — С солью.С крупной морской солью.
Молчание, которое бесит меня до скрежета зубов.
— Понял, никаких цветов.
— Точно понял?
— Да.
— Вот и отлично! — сбрасываю звонок и делаю глубокий вдох.
И ведь завтра он забудет об это разговоре! Пришлет вонючие лилии. Я его точно тогда убью. Задушу голыми руками. Нет сначала скормлю все его веники, а после точно задушу. Проснулась у него ко мне великая любовь! Вышагиваю по кабинету, рассасывая карамельку, а тошнота меня не покидает. Сволочь. Мерзавец. Негодяй.
Какая ерунда его измена перед его попытками якобы меня завоевать! Тогда, когда я увидела его голый зад, у меня была надежда избавиться от него, а теперь только отчаяние. Он же будет меня до старости преследовать. Будет, и не упали ему больше другие бабы, потому что он поставил перед собой цель вернуть меня, любить до самой смерти и закидывать цветами. Такой цели у него раньше не было, а вот теперь есть. Он же и после смерти потребует, чтобы нас похоронили в одном гробу.
Сижу за столом и массирую виски. Стук в дверь. Я не готова сейчас на разговоры, потому что открою рот и меня точно вывернет.
— Привет, — дверь распахивается и на пороге стоит Артур.
— Проваливай!
Подходит к столу, кладет на него желтый лимон и ставит пачку соли, вглядываясь в мои глаза.
— Артур, уходи, — цежу сквозь зубы.
Выхватывает из внутреннего кармана пиджака чистый белый платок, а из заднего кармана брюк складной нож.