И знаешь, Кариша, человек в безвыходной ситуации не будет говорить про задницу мира. Теперь иди.
— Признайся, — она грациозно встает и вскидывает подбородок, — ты мне завидуешь?
— Очень завидую, — постукиваю пальцами по подлокотнику. — У меня ведь в животе волшебные рыбки счастья не плавают. А теперь иди. Мне надо поплакать.
Хмыкает, горделиво выходит, и только я хочу достать из ящика кислую лимонную карамельку, как в кабинет врывается бледная миниатюрная девица в бежевом пальто нараспашку и трясет платиновой гривой.
— А вы кто? — замираю у открытого ящика, удивленная диким взглядом незнакомки, которая прерывисто выдыхает через нос.
— Вита?!
— Она самая, — выхватываю среди пустых фантиков карамельку.
— Ненавижу тебя!
Глава 43. Он меня бросил!
— Ненавижу тебя! — повторяет девица и я в ярости захлопывает дверь.
— А ты кто? — разворачиваю карамельку.
— Алина!
Я недоуменно изгибаю бровь.
— Алина Воронцова!
Закидываю карамельку в рот и в непонимании моргаю.
— А должна была стать Кабановой!
Я все еще не понимаю, что происходит.
— Кабановой! — рычит Алина.
— И?
— Ты издеваешься?
— Прости, Алиночка, но я тебя не понимаю, — недовольно причмокиваю. — Пока я делаю вывод, что тебя бросил какой-то Кабанов, но я тут при чем?
— Кабанов Илья, — шипит Алина и буравит меня недобрым взглядом.
— Да вашу Машу, — хватаю телефон и вызваниваю Катя. Когда гудки обрываются ее голосом, и почти кричу, — килограмм лимонов и сосновые ветки!
— Что? — удивленно спрашивает Катя.
— Килограмм лимонов и сосновые ветки, — понижаю голос до шепота, — срочно, Катюша.
— Ладно…
Откладываю телефон и молча смотрю на Алину. Какая прелесть. После бывшей любовницы бывшего мужа, ко мне нагрянула невеста Ильи. С Артуром мы хоть одиннадцать лет прожили вместе, а тут… Тут я возмущена.
— Он меня бросил!
— Такое бывает.
— На семейном ужине! Перед всеми родственниками! Перед нашими родителями!
— Сочувствую.
Очень в духе Ильи. Покрасоваться, подразнить и вывести всех на эмоции.
— И знаешь, что он сказал?! — взвизгивает Алина и делает шаг к столу.
— Нет, меня же там не было…
— Он сказал, что раз не может быть с той, с кем хочет быть, то пусть все катится к черту! И не будет он жить под чужую дудку! — по щекам Алины катятся слезы. — И он против династических браков, и он… он…
— Что? — шепотом спрашиваю я.