Глава 39
Воздуха не хватает. Кладу ладонь на живот, потому что в этот момент дочь пинается. Взгляд Саши, обжигая лицо, скатывается ниже и останавливается на моём небольшом животе. Сначала он хмурится, потом трясёт головой и наконец смотрит опять мне в глаза.
Там пламя. Буря эмоций, запускающая ток по венам. Я больше не чувствую холода. Моё тело охвачено огнём.
Саша делает шаг вперёд и только тогда я замечаю трость в его руке. Он хромает.
— Марина…
— Саша…
Мы молчим. Он всё также смотрит снизу вверх, подавляя мою волю своей энергетикой.
Саше почти сорок, но он всё так же прекрасно выглядит.
Такой же высокий, подтянутый, красивый. Даже шрам на щеке его не портит.
Я хмурюсь, размышляя откуда он? Раньше его у Саши не было.
— Выслушаешь? — присаживаясь на скамейку, спрашивает Саша.
Выслушать? Что нового он мне может сказать?
Нет. Я не хочу больше выглядеть полной дурой. Не хочу.
Делаю шаг вперёд, но Покровский ловит меня за руку
— Марина.
Кожа в том месте, где он меня касается горит.
— Пожалуйста.
— Пусти. Я спешу.
Ну, пусти же, пусти, мне надо уйти. Мне нужен воздух. Я боюсь позорно разрыдаться перед ним.
— Скажи ты ей уже, — выходит из машины Дима, громко хлопнув дверью.
— Марин, — это Саша.
— Что тебе от меня нужно? Ты мало надо мной издевался? Исчезни из моей жизни.
— Я не могу. Я люблю тебя.
— Любишь? — нервно хохочу я.
Так и до истерики не далеко. Глупая, глупая Марина.
— Любит, Марин, — вмешивается Дима. Просто выслушай его.
— Ладно. Хорошо. Я выслушаю, но потом ты исчезнешь.
— Если ты захочешь.
Усмехаюсь, но ничего не отвечаю.
Дима отдаёт Саше ключи
— Я на такси доеду. Тачку потом заберу.
Я сажусь в машину, обнимаю себя руками.
Саша забирается следом, при этом морщится, как будто от боли. Трость кладёт на заднее сиденье, заводит мотор и плавно трогается с места.
Воздух накаляется. Он настолько тяжёлый и осязаемый, чточто, кажется, можно потрогать его руками.
Не выдерживаю звенящей тишины. Поворачиваюсь к Саше всём корпусом и смотрю на него.
Почему он молчит? Чего ждёт?
— Моя квартира в другой стороне.
Саша упрямо молчит, крепче стискивая руль.
— Я не поеду к тебе. Останови.
— Успокойся, Марин. Тебе нельзя переживать.
— Да, ладно? — кричу я, нервно взмахнув руками.
— Я перестану нервничать, когда ты исчезнешь из моей жизни.
Саша снова молчит, нервируя меня ещё больше.
Глубоко дышу, теребя ремешок сумочки.
Хватит, Марина. Думай о дочери… Только о дочери.
Машина заезжает во двор дома.