Он стоял перед одним из окон и искал глазами что-нибудь, чем можно было бы разбить толстое стекло. Стулья, которые Малоун заметил, стояли слишком близко к огню. А тем временем вторая машинка продолжала колесить по залу, разбрызгивая горючую смесь. Малоун боялся двинуться с места. Можно было, конечно, избавиться от одежды, но его волосы и кожа тоже были покрыты той же смесью.
В стекло трижды стукнули.
Малоун резко развернулся и всего в футе от себя увидел знакомое лицо того, кто смотрел на него снаружи.
Кассиопея Витт.
Но как она здесь оказалась?
Впрочем, удивляться времени не было.
— Мне нужно выбраться отсюда! — крикнул он.
Кассиопея показала в сторону двери.
Малоун сплел пальцы рук, давая понять, что дверь заперта.
Тогда женщина сделала ему знак отойти от окна.
Как только он это сделал, из жужжащей штуковины посыпались искры. Малоун метнулся к железной твари и наподдал ей ногой. Когда она, крутясь в воздухе, отлетела в сторону, он заметил под ее брюхом колесики и какие-то механические приспособления.
Сзади послышался хлопок, потом второй, и он понял, что делает Кассиопея. Стреляет в окно. А затем Малоун увидел то, чего не заметил раньше. На стеклянных музейных шкафах лежали пластиковые баллоны, наполненные прозрачной жидкостью.
Стекло треснуло. Медлить дальше было нельзя. Очертя голову Малоун кинулся почти в самый огонь, схватил один из запримеченных им стульев и с силой швырнул его в поврежденное окно. Стекло брызнуло снопом осколков, и стул вылетел на улицу."
"Механический поджигатель, словно придя в себя после пинка, выплюнул сноп искр.
Еще когда стекло разбилось, Малоун ощутил, как изменилось давление в зале. Он мало что знал о пожарах, но ему было известно, что сейчас огонь получил мощную подпитку в виде свежего кислорода, поступавшего с улицы.
А еще эти пластиковые баллоны на стеклянных шкафах… Малоун знал, что за жидкость в них содержится.
Он схватил Кассиопею за руку и потащил ее через дорогу.
— Что ты делаешь? — недоуменно спросила она.
— Пора поплавать.
Они перескочили через кирпичный парапет набережной в тот самый момент, когда из музея вырвался огромный огненный шар.