Малоун с восхищением разглядывал блестящие чаши, реликварии, ларцы, кресты, кубки и иконы, сделанные из камня, дерева, хрусталя, стекла, серебра и золота. Он обратил внимание и на амфоры, миррницы, обложки манускриптов, изящные кадильницы. Все эти предметы являлись трофеями из Египта, Рима или Византии.
— Вот это коллекция! — восторженно воскликнул Малоун.
— Одна из лучших в мире, — заявил Торвальдсен.
— Что мы ищем?
— Микнер говорил, что это находится там, — произнесла Стефани, указав вправо.
Они приблизились к стеклянной витрине, в которой лежали меч, епископский посох, несколько шестигранных кубков и ларцов для хранения реликвий.
— Они держат его здесь, подальше от посторонних взглядов.
Малоун сразу узнал предмет, лежащий в ларце.
— Скарабей.
Египетские бальзамировщики обычно снабжали мумию сотнями различных амулетов. Многие из них служили всего лишь украшением, другие предназначались для того, чтобы укрепить конечности усопшего.
— Это амулет сердца, — сказал Малоун.
— Верно, — кивнула Стефани, — то же самое говорил и Микнер.
Малоун знал, что в процессе мумификации из тела усопшего извлекались все органы, кроме сердца, в которое вставляли амулет скарабея, чтобы в теле умершего находился центральный символ нетленной сущности, бессмертия и воскресения. Этот скарабей, типичный для Древнего Египта, был сделан из зеленого камня, вероятно, сердолика. Однако кое-что в амулете привлекло внимание Малоуна.
— Здесь нет золота, — заметил он, — а ведь эти амулеты обычно были либо сделаны из этого благородного металла, либо украшены им.
— Очевидно, именно поэтому он и уцелел, — проговорил Торвальдсен. — Существуют исторические свидетельства того, что поздние Птолемеи устроили набег на Сому в Александрии. Они захватили все золото, переплавили золотой саркофаг, забрали все мало-мальски ценное. Этот амулет был для них всего лишь куском камня и не представлял интереса.
Малоун протянул руку и взял скарабея. Тот был четырех дюймов в длину и около двух в ширину.
— Он больше, чем обычные скарабеи.