И сама она в ее нынешней инкарнации была столь же бесстрашной, как и в то время, когда жила в теле Александра Великого.
Охранник с трудом поднялся на ноги, держась левой рукой за плечо правой.
— Нож, — сказала она. — Там, на земле.
На лице гвардейца не было ни единого намека на страдания, которые он испытывал. Она попыталась вспомнить его имя, но не смогла. Всех солдат Священного отряда нанимал Виктор, а сама Зовастина приучила себя к тому, что не должна испытывать личной симпатии ни к одному из них. Они были предметами, инструментами.
Мужчина наклонился и поднял нож с земли. Затем он подошел к веревкам, но потерял равновесие и упал на колени.
— У тебя получится, — сказала она. — Сопротивляйся боли. Сосредоточься на долге.
Охранник пытался собраться с силами. На лбу у него крупными бусинами выступил пот, кровотечение усилилось. Удивительно, что этого несчастного не свалил болевой шок. Вероятно, это объяснялось только тем, что мужчина находился в превосходной физической форме.
Он поднял нож, сделал несколько глубоких вдохов, а затем перерезал веревку на правой руке женщины, после чего она взяла у него нож и сама освободила свою левую руку.
— Ты молодец, — проговорила она.
Мужчина, все так же стоя на коленях и тяжело дыша, улыбнулся, польщенный похвалой.
— Приляг, — сказала Зовастина, — отдохни.
Мужчина лег на спину, а Зовастина стала обшаривать просеку. Возле мертвого охранника она нашла пистолет и вернулась к раненому. Он видел ее побежденной, униженной, чего не случалось уже много десятилетий.
Раненый лежал на спине, продолжая сжимать простреленное плечо.
Она встала над ним. Раненый посмотрел на нее темными глазами, и в них Зовастина прочитала: он знает, что сейчас произойдет. Она улыбнулась, гордая его мужеством. А потом направила пистолет ему в голову и нажала на спуск.
76"
"Малоун смотрел вниз, на изрезанный ландшафт: пересохшая земля, пастбища, холмы и деревья. Виктор управлял вертолетом «Хинд», который они угнали с бетонной площадки, расположенной в нескольких милях от дворца.