Было ясно, что верховный министр желает устроить шоу, чтобы поразить воображение своих людей. Что ж, хорошо. Она получит то, что ей причитается.
Зовастина напала первой, обхватив Кассиопею рукой за горло и упершись коленом ей в позвоночник. Она была сильной. Сильнее, чем можно было предположить. Зовастина с легкостью приподняла Кассиопею и перебросила ее через себя.
Кассиопея с силой ударилась о землю. Не обращая внимания на боль, она вскочила на ноги и ударила Зовастину в грудь правой ногой, заставив противницу пошатнуться.
Малоун вошел в библиотеку. Пока они осторожно перемещались по первому этажу, им не встретился ни один солдат. Дом постепенно заполнялся дымом, становилось все жарче. Эли направился прямиком к лежащему на полу трупу.
— Человек Винченти, — пояснил он. — Его застрелила Зовастина. — Он взял с тела серебряный брелок и показал его Малоуну. — Они использовали эту штуку, чтобы открыть потайную дверь.
Эли направил брелок на китайский шкаф и нажал одну из кнопок. Шкаф повернулся на девяносто градусов.
— Не дом, а парк аттракционов, — буркнул Малоун, входя следом за Эли в сумрачный проход.
Зовастина кипела от ярости. Она привыкла побеждать — в бускаши, в политике, в жизни. Она бросила вызов Витт, поскольку хотела доказать этой женщине, что она — лучше. Ей также хотелось, чтобы ее люди увидели: их лидер не боится никого и ничего. Пусть их здесь было мало, это ничего.
Теперь все здесь принадлежит ей. Дом Винченти будет снесен, а на его месте возведут мемориал в честь завоевателя, выбравшего это место для своего последнего упокоения. Пусть он был греком по рождению, но в душе он был азиатом, и только это имело значение.
Она крутанулась и сбросила с себя Витт, но продолжала мертвой хваткой держать ее за руку. Резко поднявшись, она дернула за эту руку и одновременно ударила Витт коленом под подбородок.
Как смеет это ничтожество считать себя равной ей?
С Витт было покончено. У нее не осталось сил для дальнейшей борьбы.